Читаем Пришельцы полностью

После предыдущей «Грозы» Георгий внес поправку в план мероприятий по этому сигналу – на ферму должен прибыть оперативник для связи и охраны, но прошло полдня, и, судя по радиоинформации, в «бермудский треугольник» несколько часов назад забросили группы оперативной поддержки и поиска; на ферму же так никто и не прибыл. Командовал «Грозой» на сей раз сам Заремба, однако и он в Горячем Урочище не появился, обосновавшись где-то на берегу Одинозера, недалеко от метеостанции – в точке, где агент Рим в последний раз видела резидента Поспелова.

Вместо опера-охранника в пятом часу вечера к ферме неожиданно подкатил колесный трактор с телегой, из кабины выбрался бывший хозяин фермы Ворожцов и, весело улыбаясь, словно встретил свою давнюю подругу, направился к Татьяне, вышедшей на крыльцо. Кавказские овчарки, которых недавно наконец-то завел хозяин, рьяно отрабатывали свой хлеб, рвали цепи, изрыгая рев.

– Эй, хуторянка! Придержала бы свою псарню! – закричал незваный гость. Каких собачек завели! Надо же!..

Либо это было совпадение, либо Ворожцов точно знал, когда Поспелова нет на ферме, тогда и приезжал. И всякий раз после его визита случалась неприятность – то скелеты устраивали оргии перед домом, то являлись пришельцы… Георгий уверял, что бывший фермер никак не причастен к событиям в «треугольнике», что его многократно проверяли по всем статьям и не обнаружили никакого компромата.

Но Татьяне эта фигура казалась зловещей, и подозрение вызывали даже его улыбка и доброе расположение духа.

– Хозяина нет дома! – крикнула она с крыльца. – Должен скоро подъехать…

– А мне твой хозяин и не нужен! – засмеялся Ворожцов, безбоязненно приближаясь к собакам. – Мы все вопросы можем сами решить.

Рассчитывать на то, что он сейчас развернется и уедет назад, не приходилось, не затем трясся на тракторе столько километров, но и в дом запускать опасно, к тому же в передней на вешалке висит автомат сот спаренными магазинами…

Татьяна вышла к калитке – может, удастся отделаться…

– Да ты не бойся! – веселился гость. – Если поселилась в таком месте, значит, не должна бояться ничего.

– А я и не боюсь! – вызывающе бросила она:

– С какой стати?.. Что хотели-то?

На вид ему было лет под сорок, невысокий, белобрысый крепыш, типичный сельский житель, привыкший работать не большим, но начальником и, вероятно, по этой причине, разбалованный женским вниманием.

– Пусти во двор, тогда и спрашивай! – подмигнул он. – Нехорошо гостя держать за порогом.

– Без хозяина не пущу! – отрезала Татьяна. – Не велел никого пускать.

– Что же он так? Ладно бы незнакомого…

– Он у меня ревнивый!

– Я же по делу приехал, железо забрать. В гараже там кровельное железо осталось… Сама отдашь или хозяина подождать?

Хозяина он мог не дождаться ни сегодня, ни завтра, лучше уж отвязаться от него до темноты…

– Могли бы за раз все забрать, а то ездите, ездите, – заворчала жена-финка, укорачивая цепи собак. – Последний раз пускаю…

– А что такая сердитая? – хитровато засмеялся Ворожцов. – На кривой козе не подъедешь!

Татьяна молча ушла к гаражу и стала открывать замок. Гость по-хозяйски въехал во двор на тракторе, развернулся и подогнал телегу к гаражным воротам. Увидел новый грузовик «газель» – парадно-выходную машину, сверкающую, необъезженную, поцокал языком:

– Хорошо живете! Таких денег стоит!.. Да, вам и ферма по дешевке досталась. А я такие капиталы вложил в нее, столько труда!

Говорил, а сам рыскал взглядом по стенам гаража, будто выискивал что под потолком у задней стены стояла охранная видеокамера, хотя и замаскированная под кровельной балкой, но кабель от нее можно легко заметить. Татьяна попыталась отвлечь внимание, громыхнула дверью.

– Грузите свое железо, некогда мне с вами…

Он и ухом не повел, прогулялся по гаражу, не спеша вернулся к воротам, встал лицом к лицу.

– Эх, хуторянка-красавица!.. А ведь знаю, отчего ты такая сердитая. И не потому, что муж у тебя… ревнивый.

Должно быть, он всегда был с женщинами чуть нагловатый, что местным сельчанкам нравилось, считалось за достоинство – мужиков с телячьими нежностями в деревне не любили. А Татьяну это сейчас раздражало, и, вопреки здравой логике – следовало бы провести с ним разведочный разговор, если он сам на него напрашивался! – ей хотелось отработать на нем «банзай»: мгновенный удар по ушам, затем в пах и сцепленными руками по основанию черепа, когда загнется в бараний рог. После этого он долго бы не ухмылялся, стервец…

С трудом сдержалась, вновь натянула маску ворчливой, склочной жены, однако ее желание было замечено, правда, растолковано иначе.

– А! Вон как глаза блеснули! – засмеялся Ворожцов. – В точку попал! Знаю, все знаю… Как ни приеду, все хозяина нет. А хочешь скажу, где он болтается?

Хочешь – не хочешь, а надо было подыгрывать ему, проявлять интерес: возможно, он уже что-то знает о местонахождении Поспелова. Стоило лишь поднять взгляд, как этот белобрысый охотник мгновенно сделал стойку привык, что бабы долго перед ним не ломаются.

– Ну, вижу, хочешь! – заржал жеребчиком. – Знатный он у тебя кобель, я скажу!