Читаем Пришельцы полностью

– Рома, ты натуральный авантюрист. И меня, старика, тащишь за собой.

– А что нам терять, Александр Васильевич? Разведоперация была очень хорошо разработана и отыграна на макетах, проверена логикой контрразведки и потому с блеском провалена.

– Считаешь, провалена?

– Несомненно. Что за фермер поселился в Урочище, стало известно «драконам» на третий день. Кстати, и десантура довольно легко вычислила резидента… Потому и скелеты начали плясать перед домом. Агентура, за исключением Витязя, тоже раскрыта, контролируется оперативная радиосвязь. Куда уж дальше? Впрочем, и Витязя раскрыли, только не знают, кто он. Поспелов сделал паузу. – Если сейчас об этом доложить руководству…

– То я сразу же уйду на пенсию, – закончил Заремба.

– А я опять за штат.

Шеф походил по пустому гулкому помещению, все еще пахнущему стойким медицинским духом, посмотрел в щелку между досок, зарывающих окно, и глаза его в луче света масляно засверкали.

– Но с бандой мародеров надо разобраться. Они же не воюют с «драконами»…

– Пока там молчаливый нейтралитет, – объяснил Поспелов. – Взаимная терпимость. Но Азарий ведете ними переговоры. Он после армии год сам в сопках промышлял, туристов попугивал. И год потом сидел в лагере.

– Ну и публика!

– Что делать, Александр Васильевич, это тоже наш народ. Надо принимать их такими, какие они есть.

– И мародеров оставить?

– Пока оставить. Из них можно сделать не соратников, но союзников. Азарий, по крайней мере, уверен.

– Ох и не нравится мне эта затея! – признался Заремба. – Не лежит душа…

– А мне нравится, – задумчиво произнес Поспелов. – Пока я сидел в плену у десантуры… Время было подумать! К тому же заперли в немецкий танк, откуда без автогена не удрать. Оказывается, когда сидишь в неволе, хорошие мысли приходят.

Трезвые и какие-то простые, ясные… Прямо скажем, картина невеселая, Александр Васильевич. Я ее постараюсь нарисовать, только сразу предупреждаю: не докладывайте об этом руководству. Пока.

– Ну, давай рисуй! – поторопил шеф. – А то ты как баснописец: мораль в последних строчках.

– Вот с последних строчек я и начну. В Россию готовится ввод иностранных войск.

Под эгидой ООН, однако это будут войска НАТО. Своеобразный югославский вариант расчленения государства. Причиной может стать и кавказская война, и какая-нибудь новая авария на атомной станции в европейской части. Смерть причину найдет…

– Круто!

– Потому что с морали начал.

– Ну, продолжай!

– С Юга Россия открыта. Черноморский флот умышленно раздирают на части, моряки не ходят в море, не умеют стрелять даже из винтовок, Украина упорно тянется в НАТО и потому без проблем пропустит войска в поход на москалей. Но Россия слишком велика, чтобы заходить с одной стороны. По крайней мере, надо с трех. А на севере еще жив Северный флот. Правда, тоже почти в море не ходит, но если что – неприятностей может доставитьмного. Да и Ленинградский военный округ не сильно пострадал в перестройках.

Так вот Карельский феномен, этот «бермудский треугольник» – тщательно спланированная операция по подготовке электронной воины, самой короткой и блестящей. Всего-то и нужно – на несколько часов подавить радиолокационные службы, станции наведения, и все средства связи, в том числе и космические. Ну а что на душе творится, когда на сопках распускаются «ромашки», вы сами испытывали. Спрятать на территории густонаселенной и благоустроенной Финляндии всю эту электронику невозможно, куда легче сделать это на просторах Карелии, используя, допустим, давно забытые коммуникации, оставшиеся от брошенных или взорванных ракетных шахт, военных аэродромов, радиолокационных антенн. Кабелей-то в нашей земле – во все стороны, ищи и подключайся, и кабели для военных выпускали хорошие, медные, сто лет еще прослужат…

– У тебя есть хоть один факт? – угрюмо спросил Заремба. – Или только фантазии?

– Есть… Я поднимался на сопку, где расцвела «ромашка», – сообщил Поспелов. – Думал, там когда-то высоковольтная опора стояла, фундамент остался. А десантура мне популярно объяснила, что была на этой сопке радиолокационная антенна, а от нее, разумеется, куда-то шли коммуникации. И таких антенн по Карелии наставлены десятки, лесоохрана видела их еще целыми…

Поспелов умышленно не говорил о солнечных батареях, обнаруженных на брошенном военном аэродроме – нельзя было сейчас взваливать на шефа такой груз.

К подобным заключениям и выводам его следовало подводить постепенно, как к холодной воде. Ко всему прочему, он опасался, что Заремба не отменит «Грозу» и бросит свою группу на штурм «логова». А к нему нужно было подбираться осторожно, без резких движений, как к логову всякого хищника.

– Мне нужны материалы, доказательства! – потребовал шеф, наливаясь тяжелой злостью. – Пока это всего лишь версия.

– Будут, – пообещал Георгий.

– Снимай все на видео, – приказал Заремба. – фиксируй каждый факт… Они хорошо сработали, навертели вокруг «бермудского треугольника» столько чертовщины и небывальщины, что мне на слово уже не верят… И знаешь что, пока ты о своих… версиях помалкивай. Кто бы ни спросил, мало ли… Понял меня?