Читаем Пришельцы полностью

Если это так, то следует немедленно объявлять «Грозу-2», поднимать в воздух десантный полк, блокировать весь район, перекрывать границу, забрасывать в центр «бермудского треугольника» группы спецназа с авиационным прикрытием и вскрывать этот гнойник хирургическим путем, не выяснив ни целей, ни задач, ни – самое главное! – тактики и стратегии действий «драконов». А поскольку они работают на высоком профессиональном уровне, имеют прекрасное техническое оснащение, то заброшенный в Карелии невод придет с одной морской травой: все самое важное будет уничтожено, агентура если таковая имеется. – законсервирована, и невозможно станет установить даже государство, от лица которого проводилась эта грандиозная по размаху операция. А задержанным в результате тотальной облавы можно будет предъявить единственное обвинение – незаконный въезд в страну…

Заремба переключил одну из поисковых групп, бывшую неподалеку от Нижних Сволочей, на выяснение обстоятельств исчезновения и поиск агента Рема, а сам тотчас же вылетел в квадрат 02-13.

Старый купеческий тракт еще просматривался с высоты, хотя кое-где был скрыт под кронами сосновых боров, а кое-где терялся в болотах, непроезжих даже для вездеходных машин. Однако неведомыми объездами, бог весть какими окольными путями «нива» упорно двигалась вперед.

В первый раз ее засекли в квадрате 02-14, но тут же и потеряли на краю чистого болота с утонувшей гатью. Сложность ее поиска и наблюдения состояла еще и в том, что всякие действия группы быстрого реагирования следовало проводить негласно, с обязательным прикрытием, и потому красно-белый вертолет лесоохраны не мог крутиться над одним местом без видимой причины. Пока изображали патрулирование, «нива» оказалась уже в квадрате 03 – 17, преспокойно миновав, по крайней мере, два гиблых места на тракте. Третье «соприкосновение» с вертолетом, хотя и на большой дистанции, могло вызвать настороженность «дракона» в машине, и Заремба упредил его километров на десять и высадил десант – двух оперативников – с задачей проследить дальнейший маршрут движения и определить, хотя бы примерно, конечный пункт. Купеческий тракт в этом месте превращался в действующую и хорошо наезженную дорогу на село Покровское – сюда вряд ли сунется «дракон» с экзотической маской инопланетянина.

Он и впрямь не стал соваться на люди, но только «нива» на этом десятикилометровом отрезке пропала с концами. Опера нашли ее след, прошли по нему пару километров по одному из многочисленных волоков и потеряли. Заремба приказал искать машину и полетел на базу: в вертолете кончалось топливо…

А на базе его поджидала еще одна новость. Медик-эксперт закончил первоначальный осмотр останков, поднятых из БМП, и оказалось, что офицеры и солдат-водитель погибли насильственной смертью – и это мягко сказано. На костях каждого скелета насчитывалось от четырех до семи следов, оставленных пулями, а на верхней зимней и нижней одежде до одиннадцати пробоин некоторые пули прошли по мягким, давно уже сгнившим тканям.

Экипаж боевой машины пехоты буквально изрешетили да каждому из них был сделан контрольный выстрел в затылок из пистолета ТТ, о чем, без всяких сомнений, говорили застрявшие в черепных костях пули.

Все же остальные раны были получены из оружия, в котором использовались патроны от винтовки М-16. В ватной и меховой одежде, в обуви и костях было обнаружено четырнадцать пуль от нее. Вероятно, офицеры вступили в бой с «драконами» и отстреливались до последнего патрона. У солдата-водителя оружия не было…

И единственным утешением пока было, что теперь можно с честью похоронить их и снять многозначительное и в общем-топозорное звание – без вести пропавший. Они не сбежали в Финляндию от ответственности и в озере не утонули по пьяной лавочке…

Были еще радиосообщения от поисковых групп, не представляющих какого-либо интереса, и одно, почему-то шифрованное – из Горячего Урочища: младший оперуполномоченный старший лейтенант Курдюкова просила с ним безотлагательной личной встречи. Заремба еще не отошел от злости за ее выкрутасы и бабские ужимки в виде ночевок в чердачных комнатах, помнил поданный ею рапорт о выводе из операции и потому велел помощнику послать на ферму недвусмысленный ответ – строго исполнять инструкции, положенные младшему оперу по сигналу»Гроза».

Пожалуй, в этот день он впервые пожалел, что в карельскую разведоперацию задействовал женщин, переоценив их возможности. Именно они сейчас больше всего приносили хлопот, неудобства и бестолковщины. Из-за них теперь приходилось отвлекать людей от выполнения основной задачи и бросать на поиски и спасения барышень, которые имели совершенно четкие инструкции. Это Поспелову можно было действовать самостоятельно, проявлять инициативу, если надо – лезть, на рожон, даже попадать в плен, коли в данный момент этого требует выполнение задачи.

И группа быстрого реагирования существовала для обеспечения безопасности его оперативных действий и личной безопасности в критических ситуациях.