Читаем Пришедший извне полностью

– Как думаешь, на дрова для костра пойдут кресты? – спросил Макс. – Всё равно они уже развалились, а идти в лес не хочется.

– Думаю, никто против не будет, – ответил тот.

Максим вышел из склепа. Вырывать кресты из земли он, конечно же, не стал. Шагая меж могил, парень собирал те палки, что отвалились от основания. Сделав пару заходов, Макс набрал приличное количество дерева, чтоб хватило хотя бы на половину ночи.

Спустя полчаса, промаявшись с отсыревшей древесиной, ребята всё-таки грелись у костра.

Их, уставших от долгой ходьбы и разомлевших у огня, начало клонить в сон. Составив примерный план действий на завтра, они решили не противиться навалившейся усталости и легли спать.

Проснулся Максим от непонятного звука. Открыв глаза, он молча оглядывал помещение.

Костёр почти догорел, и лишь некоторые головешки ещё вспыхивали, изредка освещая помещение мягким и тусклым светом.

Взгляд зацепился за одно из надгробий. Каменная крышка была сдвинута, лежащие на ней вещи ребят были сброшены на пол. Внизу живота неприятно заныло. Приподнявшись на локтях, Макс посмотрел в сторону, где спал Сергей. От увиденного его буквально заколотило.

Там, где лежал его друг, растеклась огромная лужа крови. Руки Серёги были раскинуты в стороны, открытые глаза смотрели в одну точку. А перед ним на корточках сидело нечто, вытаскивая что-то из живота парня, при этом плотоядно порыкивая и чавкая.

От ужаса тело налилось свинцовой тяжестью, сердце бешено заколотилось. Тяжело дыша, Максим старался подняться как можно бесшумнее. Движение сзади привлекло внимание существа. Оно обернулось в тот момент, когда последний всполох огня ярко вспыхнул, осветив помещение склепа. Последнее, что увидел Макс – это распотрошённое тело своего друга и жуткую морду мертвеца, испачканную в крови Сергея.

Дико заорав, Максим рванул к выходу. Пары прыжков хватило, чтобы оказаться на улице. Ледяной дождь обрушился на парня, он бежал, ничего не видя перед собой. Перескакивая через ограду, Макс зацепился ногой. Потеряв равновесие, он летел на одну из могил. Больно ударившись головой, молодой человек понял, что теряет сознание. Последнее, что он увидел, был силуэт человека, похожего на растерзанного Сергея. Мир в его глазах померк…

– Ну ты как? – услышал Максим, придя в сознание. И тут же, вскочив, забился в угол. Перед ним сидел Сергей.

– Тише, тише, ты чего хоть? – спрашивал обеспокоенный поведением друга парень.

– Серый, – отозвался Максим с выпученными глазами, осматривая помещение. – Ты жив? Как так? Я видел, я же своими глазами видел, как этот, он сожрал тебя, – словно безумный, Максим выкрикивал фразы.

– Кого сожрал? Кто? Макс, ты умом чтоль тронулся? Вскочил среди ночи, заорал, пока с спросонья сообразил, что к чему, ты уже метнулся к выходу. Я за тобой побежал, видел, как ты зацепился за что-то и рухнул на землю. Пока через ограды перелез, ты уже без сознания лежал. Еле доволок тебя обратно. Под дождём проливным.

Максим молчал, его грудь при вздохе высоко вздымалась, было видно, что парень очень напуган.

– Господи, – прошептал он, взъерошивая волосы, – неужели это был сон? Это было так реально. Я видел, я чувствовал…

– Ну я тебе скажу, ты меня взбодрил! – высказался Серёга. – Может, конечно, напряжение дня сказалось.

– Сколько я пролежал без сознания? – спросил Макс.

– Часов шесть точно. Вскочил ты, когда ещё темно было, а сейчас, судя по солнцу, уже полдень. Пока ты спал, я по местности бродил. Вот, дичку нашёл, яблок с неё стряс. Перекуси, – сказал Сергей, протягивая другу несколько яблок.

– Что про местность скажешь? – спросил Максим, жуя кисловатый фрукт. Было видно, что переживания ночи потихоньку его оставляли, он казался спокойным.

– А чего по местности. Глубже одному уходить страшно. Так, рядом бродил. Чуть левее ручеёк бежит. Воды набрать можно. Вдоль него если идти, топь начинается. Значит, деревню искать пойдём в другом направлении. Не хватало ещё в болото угодить.

Спустя какое-то время ребята уже шагали вдоль кладбища, всё дальше удаляясь от склепа.

Уже на самом краю погоста они остановились перед одним памятником. На общем фоне запустения он выглядел, словно бельмо на глазу. К пирамидальной металлической конструкции была прикручена фотография. Ясными, живыми глазами с той стороны мира смотрел молодой парень. На вид ему было не больше двадцати. Белобрысый, с кудрявой чёлкой. Он улыбался озорной улыбкой, словно приветствуя ребят.

– Памятник древний, на дату смерти глянь: ещё до войны поставлен. А фото словно вчера приделали. Только что не цветное, – произнёс Сергей.

– Интересно, что с ним случилось? Молодой совсем, – спросил Максим, разглядывая фото. – Ладно, пошли. Неизвестно, как быстро мы найдём деревню. И так уже большая половина дня прошла.

В следующую секунду ребята тронулись в путь. Брели недолго, то продираясь сквозь плотный непролазный кустарник, то петляя среди вековых сосен. Низкое серое небо хоть больше и не выливало на путников струи дождя, но и не способствовало поднятию настроения. Из-за этой серости всё вокруг было словно погружено в туманную мглу.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Аламут (ЛП)
Аламут (ЛП)

"При самом близоруком прочтении "Аламута", - пишет переводчик Майкл Биггинс в своем послесловии к этому изданию, - могут укрепиться некоторые стереотипные представления о Ближнем Востоке как об исключительном доме фанатиков и беспрекословных фундаменталистов... Но внимательные читатели должны уходить от "Аламута" совсем с другим ощущением".   Публикуя эту книгу, мы стремимся разрушить ненавистные стереотипы, а не укрепить их. Что мы отмечаем в "Аламуте", так это то, как автор показывает, что любой идеологией может манипулировать харизматичный лидер и превращать индивидуальные убеждения в фанатизм. Аламут можно рассматривать как аргумент против систем верований, которые лишают человека способности действовать и мыслить нравственно. Основные выводы из истории Хасана ибн Саббаха заключаются не в том, что ислам или религия по своей сути предрасполагают к терроризму, а в том, что любая идеология, будь то религиозная, националистическая или иная, может быть использована в драматических и опасных целях. Действительно, "Аламут" был написан в ответ на европейский политический климат 1938 года, когда на континенте набирали силу тоталитарные силы.   Мы надеемся, что мысли, убеждения и мотивы этих персонажей не воспринимаются как представление ислама или как доказательство того, что ислам потворствует насилию или террористам-самоубийцам. Доктрины, представленные в этой книге, включая высший девиз исмаилитов "Ничто не истинно, все дозволено", не соответствуют убеждениям большинства мусульман на протяжении веков, а скорее относительно небольшой секты.   Именно в таком духе мы предлагаем вам наше издание этой книги. Мы надеемся, что вы прочтете и оцените ее по достоинству.    

Владимир Бартол

Проза / Историческая проза
Отверженные
Отверженные

Великий французский писатель Виктор Гюго — один из самых ярких представителей прогрессивно-романтической литературы XIX века. Вот уже более ста лет во всем мире зачитываются его блестящими романами, со сцен театров не сходят его драмы. В данном томе представлен один из лучших романов Гюго — «Отверженные». Это громадная эпопея, представляющая целую энциклопедию французской жизни начала XIX века. Сюжет романа чрезвычайно увлекателен, судьбы его героев удивительно связаны между собой неожиданными и таинственными узами. Его основная идея — это путь от зла к добру, моральное совершенствование как средство преобразования жизни.Перевод под редакцией Анатолия Корнелиевича Виноградова (1931).

Виктор Гюго , Джордж Оливер Смит , Лаванда Риз , Оксана Сергеевна Головина , Марина Колесова , Вячеслав Александрович Егоров

Проза / Классическая проза / Классическая проза ХIX века / Историческая литература / Образование и наука
Афганец. Лучшие романы о воинах-интернационалистах
Афганец. Лучшие романы о воинах-интернационалистах

Кто такие «афганцы»? Пушечное мясо, офицеры и солдаты, брошенные из застоявшегося полусонного мира в мясорубку войны. Они выполняют некий загадочный «интернациональный долг», они идут под пули, пытаются выжить, проклинают свою работу, но снова и снова неудержимо рвутся в бой. Они безоглядно идут туда, где рыжими волнами застыла раскаленная пыль, где змеиным клубком сплетаются следы танковых траков, где в клочья рвется и горит металл, где окровавленными бинтами, словно цветущими маками, можно устлать поле и все человеческие достоинства и пороки разложены, как по полочкам… В этой книге нет вымысла, здесь ярко и жестоко запечатлена вся правда об Афганской войне — этой горькой странице нашей истории. Каждая строка повествования выстрадана, все действующие лица реальны. Кому-то из них суждено было погибнуть, а кому-то вернуться…

Андрей Михайлович Дышев

Детективы / Проза / Проза о войне / Боевики / Военная проза