Читаем Приобщение полностью

Кто на кладбище ходит, как ходят в музеи,А меня любопытство не гложет — успею.Что ж я нынче брожу, как по каменной книге,Между плитами Братского кладбища в Риге?Белых стен и цементных могил панорама.Матерь-Латвия встала, одетая в мрамор.Перед нею рядами могильные плиты,А под этими плитами — те, кто убиты. —Под знаменами разными, в разные годы,Но всегда — за неё, и всегда — за свободу.И лежит под плитой русской службы полковник,Что в шестнадцатом пал без терзаний духовных.Здесь, под Ригой, где пляжи, где крыши косые,До сих пор он уверен, что это — Россия.А вокруг всё другое — покой и Европа,Принимает парад генерал лимитрофа.А пред ним на безмолвном и вечном парадеСпят солдаты, отчизны погибшие ради.Независимость — вот основная забота.День свободы — свободы от нашего взлёта,От сиротского лиха, от горькой стихии,От латышских стрелков, чьи могилы в России,Что погибли вот так же, за ту же свободу,От различных врагов и в различные годы.Ах, глубинные токи, линейные меры,Невозвратные сроки и жесткие веры!Здесь лежат, представляя различные страны,Рядом — павший за немцев и два партизана.Чтим вторых. Кто-то первого чтит, как героя.Чтит за то, что он встал на защиту покоя.Чтит за то, что он мстил, — слепо мстил и суровоВ сорок первом за акции сорокового.Всё он — спутал. Но время всё спутало тоже.Были разные правды, как плиты, похожи.Не такие, как он, не смогли разобраться.Он погиб. Он уместен на кладбище Братском.Тут не смерть. Только жизнь, хоть и кладбище это…Столько лет длится спор и конца ему нету,Возражают отчаянно павшие павшимПо вопросам, давно остроту потерявшим.К возражениям добавить спешат возражения.Не умеют, как мы, обойтись без решения.Тишина. Спят в рядах разных армий солдаты,Спорят плиты — где выбиты званья и даты.Спорят мнение с мнением в каменной книге.Сгусток времени — Братское кладбище в Риге.Век двадцатый. Всех правд острия ножевые.Точки зренья, как точки в бою огневые.


1962

НА ШВЕЙНОЙ ФАБРИКЕ В ТИРАСПОЛЕ


Не на каторге. Не на плахе.Просто цех и станки стучат.Просто девушки шьют рубахиДля абстрактных чужих ребят.Механически. Всё на память:Взлёт руки — а потом опять.Руки! Руки!          Ловить губамиВас в полёте.            И целовать!Кожа тонкая… Шеи гнутся…Косы спрятаны — так у всех.Столько нежности! Задохнуться!Только некому — женский цех…Знаю: вам этих слов — не надо.Знаю: жалость — не тот мотив.Вы — не девушки. Вы — бригада!Вы прославленный коллектив!Но хочу, чтоб случилось чудо:Пусть придут моряки сюдаИ вас всех разберут отсюда,С этой фабрики Комтруда!


1962

* * *


Перейти на страницу:

Похожие книги

Москва
Москва

«Москва» продолжает «неполное собрание сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007), начатое томом «Монады». В томе представлена наиболее полная подборка произведений Пригова, связанных с деконструкцией советских идеологических мифов. В него входят не только знаменитые циклы, объединенные образом Милицанера, но и «Исторические и героические песни», «Культурные песни», «Элегические песни», «Москва и москвичи», «Образ Рейгана в советской литературе», десять Азбук, «Совы» (советские тексты), пьеса «Я играю на гармошке», а также «Обращения к гражданам» – листовки, которые Пригов расклеивал на улицах Москвы в 1986—87 годах (и за которые он был арестован). Наряду с известными произведениями в том включены ранее не публиковавшиеся циклы, в том числе ранние (доконцептуалистские) стихотворения Пригова и целый ряд текстов, объединенных сюжетом прорастания стихов сквозь прозу жизни и прозы сквозь стихотворную ткань. Завершает том мемуарно-фантасмагорический роман «Живите в Москве».Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации. В ряде текстов используется ненормативная лексика.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия