Я затолкала его в рот и медленно жевала. Калеб наблюдал за этим с таким самодовольным выражением лица, словно думал, что я сейчас начну хвалить эту холодную, мерзкую слизь, которую я изо всех сил старалась не выплюнуть. Я посмотрела на салфетку, размышляя, смогу ли я это сделать, но потом решила, что даже мои скудные манеры не позволят этого, и заставила себя проглотить. По пути вниз было еще хуже.

Я отбросила палочку и покачала головой, когда возможный оборотень запел припев в таком неправильном ключе, что у меня пошла кровь из ушей.

Ад. Я была в аду.

— Тебе не нравится? — разочарованно спросил Калеб.

— Слушай, чувак. Ты не знаешь меня, а я не знаю тебя. Я не люблю причудливую, склизкую еду и слушать, как люди поют вживую. Думаю, тебе не нравится многое из того, что нравится мне. Но это не имеет значения, не так ли? — Он был тем, кто сказал мне, что не хочет никакого будущего со мной в любом случае. Я не знала, почему он выглядел таким разочарованным.

— Думаю, нет, — ответил он, вертя палочки между пальцами. — Значит ты хочешь покинуть это место?

— Пожалуйста, — ответила я, впервые искренне улыбнувшись ему с тех пор, как мы вошли в двери этой зоны бедствия.

Калеб усмехнулся в ответ, отбросил палочки для еды и поднялся на ноги. Я мгновенно поднялась, и мы вдвоем направились к двери, к большому удивлению хозяйки.

Калеб подбодрил ее еще одной пачкой ауры, и как только он забрал свое пальто, мы вернулись на улицу, и я смогла избавиться от жуткого ощущения этого места.

— Что теперь? — спросил Калеб.

— У вас тут есть какие-нибудь треки для спидвея? Или арены для мотокросса? — предложила я.

Калеб поднял на меня бровь и пожал плечами.

— Может быть… то есть я мог бы узнать. Дариус, наверное, знает…

— Можешь просто забыть эту идею, — прервала я его. Он явно увлекался байками примерно так же, как я караоке, и только звезды знают, где, черт возьми, мы окажемся, если он получит совет от Дариуса по этому поводу.

— Неподалеку есть клуб стенд-ап, — предложил Калеб.

— Это вроде как вызывает у меня те же проблемы, что и живая музыка, — ответила я. — Пейнтбол?

— Ночью? В этих джинсах? — Он нахмурил брови, и я поняла, что ему не понравилась эта идея.

— Не бери в голову. Может, вместо этого мы просто пойдем пить? И, может быть, по дороге я найду фургончик с буррито?

— Ты будешь есть еду, приготовленную в фургоне, но не деликатесы, приготовленные в пятизвездочном ресторане? — спросил Калеб с ухмылкой.

— Ну, мы не все претенциозные засранцы, — поддразнила я. — И большинство лучших блюд готовятся в фургонах.

— На самом деле это не так, — возразил он.

— Неважно. Давай просто согласимся не соглашаться, — сказала я, пожав плечами.

— По поводу всего, очевидно, — ответил он, нахмурившись.

Я ухмыльнулся.

— Почему ты дуешься, Калеб?

— Я не дуюсь. Я просто хотел провести с тобой веселый вечер, а все идет не по плану…

— Тогда почему бы нам просто не покончить с этим фиаско? Ты найдешь мне буррито, я сделаю тебе минет, и все будет хорошо, — предложила я.

— Серьезно? — спросил он, оживившись.

— Насчет буррито? Да, черт возьми. А минет? Ты только что сводил меня на, возможно, худшее свидание в моей жизни. А однажды я встречалась с парнем, который повел меня на мост через овраг, заваленный мусором, чтобы мы могли полюбоваться видом, а он мог совершить сделку с наркотиками. Так что я думаю, что нет.

Калеб засмеялся и пошел к своей машине.

— Может быть, мы сможем сделать это завтра? Мы могли бы позавтракать вместе?

— Я не люблю утро. Помнишь?

— Нет.

— Как я уже сказала, ты ничего обо мне не знаешь. Правда?

— Видимо, нет.

Мы неловко посмотрели друг на друга на мгновение, и я решила разрядить напряжение.

— Но ты довольно хорош в постели, так что это есть.

— Это точно, — согласился он, снова улыбаясь, когда отъехал от бордюра.

— Может быть, я напомню тебе, насколько хорош, когда мы вернемся в академию?

Я фыркнула от смеха, не принимая решения.

— Может быть.

— Я могу с этим поработать.

Дарси

Я постучала в окно спальни Ориона, и адреналин забурлил в моем теле. Я не могла перестать ухмыляться, когда он отдернул занавеску, затем подавила смех, когда его глаза бешено расширились. Он толкнул окно вверх, протянул руку и впихнул меня внутрь со своей вампирской скоростью. Было почти одиннадцать вечера, но я проверила, нет ли поблизости учителей, прежде чем пробраться внутрь. Кроме того, на мне было черное платье-свитер с такими же черными колготками, а волосы были убраны в капюшон темного плаща. Совершенно незаметно.

— Тебе не следовало приходить сюда, — обеспокоенно прошептал он, закрывая окно и так сильно дергая занавеску, что чуть не сорвал ее. Я знала, что он прав. Мы только недавно договорились быть более осторожными, но мы были настолько ограничены в том, когда мы могли проводить время вместе, что у меня не было выбора, кроме как принимать необдуманные решения. Встреча с ним всегда была безрассудной.