— Конечно, — сказал Дариус. — Дай мне знать, чем это обернется для тебя. Потому что думать, что девушка что-то чувствует, и знать это — две разные вещи. Это гребаная загадка, обернутая в тайну, покрытая чертовым слоем паутины. Так что если ты разгадаешь ключ к ним, то не стесняйся поделиться с группой.

— Я думаю, твоя проблема с девушками, точнее, с девушкой, — пошутил Сет. — Дело не в том, что она загадка или что-то в этом роде. Это больше связано с тем, что ты — мудак.

Дариус зарычал, но прежде чем он успел ответить, прозвенел звонок, возвещающий об окончании урока. Он поднялся и встал со своего места прежде, чем кто-либо из нас успел сказать что-либо еще, и Макс раздраженно выдохнул.

— Отличная работа, Сет. Иногда мне кажется, что у тебя эмоциональная отзывчивость как у чайной ложки, — сказал он.

— Так получилось, что мне нравятся чайные ложки, — ответил Сет, пожав плечами.

Дариус вышел из комнаты, его круг Игнис сомкнулся вокруг него, а я побарабанил пальцами по столу.

— Ты говорил о Тори Вега? — медленно спросил я, гадая, насколько глубоко она может вбить клин в нашу группу. Мы с Дариусом прекрасно ладили, но она явно вызывала небольшое напряжение.

— Нет, — ответил Макс. — С ним что-то не так с момента Лунного затмения. Я не могу понять, что именно, но он стал… мрачнее. Как будто что-то преследует его. Не знаю. Он хорошо справляется с тем, чтобы не пускать меня в свою голову, но я улавливаю странный привкус чего-то странного на нем.

— Ты думаешь, Лайонел сделал с ним что-то новое? — спросил Сет низким голосом. Большая часть класса уже ушла, но мой заглушающий пузырь все еще хранил наш разговор в тайне.

— Он был дома? — спросил я, нахмурившись. Я не знал этого, но у него было много звездной пыли, и я не мог постоянно следить за ним.

— Не знаю, — ответил Сет. — Но если его что-то беспокоит, то нетрудно догадаться, кто может быть в этом виноват.

— Может, нам стоит провести ночь в Лощине в субботу, — предложил Макс. — Выпьем пива, пусть он расслабится. Он может рассказать нам.

— Да, и солнце может взойти на западе, — пробормотал я.

— Мы можем попросить Ориона тоже прийти, — предложил Макс. — Для Дариуса.

— Нет, блядь, — прорычал Сет, когда моя губа слегка скривилась. — Я думал, ты сказал, что мы хотим расслабиться. Я не собираюсь общаться с этим засранцем больше, чем нужно.

— Отлично, — согласился Макс, пожав плечами. — Это была просто мысль. Ты же знаешь, как Дариусу нравится с ним общаться.

— Возможно, он уже знает, что происходит, — добавил я, глядя на Ориона, который занял место за своим столом. — Мы могли бы спросить его.

— Знает, но я думаю, что он ответит мне какую-то ерунду, — сказал Сет. — Он только что сломал мне нос ананасом.

— Он не собирается подрывать авторитет Дариуса, — согласился Макс. — Нам нужно получить информацию из первоисточника.

— Отлично, — сказал я, наконец, вставая и хватая свою сумку. — Мы вытащим это из него в субботу вечером.

— Почему вы трое слоняетесь вокруг, как дурной запах? — воскликнул Орион, не потрудившись поднять на нас глаза.

Я рассеял заглушающий пузырь, и мы направились к двери, не говоря больше ни слова. Если бы с Дариусом что-то было не так, мы бы помогли ему это исправить. Это было то, что мы делали. Мы заботились друг о друге. Несмотря ни на что.

Тори

Я мчалась по коридорам Юпитер Холла, мое сердце колотилось, когда я бежала на полной скорости, зная, что Калеб приближается ко мне. День был ледяным, а пальто и шапка казались отличной идеей, пока я не согласилась позволить вампиру преследовать меня. Мои волосы прилипли к коже головы, где я засунула их под шерстяную шапку, а пот покрывал мое тело под пальто. Я бы отбросила их, но я увидела Калеба как раз перед тем, как бросилась в это здание, и не могла терять ни секунды.

Я свернула за угол и споткнулась о собственные ноги, ругаясь про себя, когда снова выпрямилась.

Дверь рядом со мной распахнулась, и Орион внезапно оказался на моем пути. Я споткнулась, и он молча указал мне на свой кабинет.

Мои глаза расширились от удивления, и я без слов приняла его предложение о помощи.

Запах бурбона и тяжелые басы рок-музыки встретили меня, когда я вошла внутрь, и он открыл для меня дверцу шкафа.

Я бесшумно скользнула в него, набросив на себя заглушающий пузырь, чтобы скрыть от охотника сердцебиение и тяжелое дыхание. Я наблюдала за Орионом, когда он занял место за своим столом, поднося бокал к губам и что-то записывая, словно ему не было дела до всего на свете. Или девушки в его шкафу. Я не знала, было ли это результатом наших сближающих уроков с тенями или просто старым странным поведением, но в тот момент я не собиралась задаваться этим вопросом.

Дверь распахнулась, и я затаила дыхание, когда в кабинет заглянул Калеб, его вьющиеся волосы были взъерошены, а в глазах плескался азарт погони.

Орион резко поднял на него глаза.

— Что ты делаешь в моем кабинете, Альтаир?

— Простите, профессор, — сказал Калеб, хотя в его голосе не было сожаления, а его взгляд выжидающе блуждал по комнате.

— Я ищу Тори Вега, она заходила сюда?