Я перевернул ее на спину, прижав ее так, что она оказалась прижатой ко мне, и она посмотрела на меня, смех сорвался с ее губ. Я перестал двигаться. Мое сердце колотилось, и мой взгляд скользил от ее глаз к ее рту.

— Я, наверное, с ума сошла, раз осталась с тобой вот так наедине, — вздохнула она. — Завтра ты, наверное, снова превратишь мою жизнь в ад.

Я нахмурился на это замечание, хотя казалось, что она шутит.

— И ты снова начнешь меня ненавидеть, — ответил я.

— Я не прекращала.

Между нами воцарилось молчание, и я отодвинулся на дюйм назад.

— Возможно, для этого есть веские причины.

Она нахмурила брови, но я не стал уточнять. Она поймет, что мы сделали, когда завтра выйдет статья. И как бы мне ни хотелось сократить расстояние между нами, я не мог этого сделать. Не тогда, когда я знал, что она пожалеет об этом, как только узнает о том, что сделали я и другие Наследники…

Я резко обернулся, встал на ноги и схватил свой атлас из штанов, которые она бросила рядом с моей кроватью.

— Я только приму душ, — сказал я, отступая от нее. — Ты можешь посмотреть телевизор или что тебе нравится.

— Хорошо…, - ответила она, не пытаясь скрыть свое замешательство, когда я вошел в ванную. Но это не имело значения, если она думала, что я веду себя странно. Мне просто нужно было связаться с Сетом, пока он не отправил эти видео в газету.

Я закрыл дверь и запер ее, а затем просмотрел сообщения на своем атласе.

Дариус:

Я не думаю, что это правильный способ изменить ситуацию. Не отправляй эти видео.

Сет:

Согласен. Небольшая проблема в том, что я уже сделал это около часа назад. А они только что прислали мне ссылку на статью на своем сайте…

Черт!

Я зарычал, отшвыривая от себя бесполезный атлас, словно он был лично ответственен за то, что эта история уже попала в прессу. Как будто я не проебал все снова. Как я всегда, блядь, и делал.

Я направился в душ, включил горячую воду и позволил ей ошпарить мою кожу, пока мой гнев на самого себя поднимался внутри меня, и глубокий рык вырвался из моего горла.

Когда я достаточно успокоился, чтобы вернуться в свою комнату, я обнаружил Рокси крепко спящей в моей кровати.

Я медленно подошел к ней, опустился на край матраса и сел на него, мои мысли боролись с собой.

Она сонно потянулась, взяла мою руку в свою и потянула меня вниз, чтобы присоединиться к ней. И я позволил ей. Потому что я был слаб и эгоистичен. И потому что я знал, что это был мой последний шанс доказать ей, что я могу быть больше, чем просто мудаком, который сделал ее несчастной, а я все испортил. Было ощущение, что это был тест, и я провалил его, даже не начав.

Я лег, и она прижалась ко мне, положив голову мне на грудь и так идеально вписавшись в изгибы моего тела, что казалось, будто она была создана специально для этого.

Боль в груди уменьшилась, когда я прижал ее к себе, мои пальцы перебирали пряди ее волос цвета радуги, а ее тяжелое дыхание трепетало на моей коже.

Я даже не был уверен, смогу ли я заснуть. Потому что я знал, что утром этот покой будет разрушен. И снова я винил только себя.

Тори

Второй раз в жизни я проснулась, чувствуя тепло, безопасность и удовлетворение в чьих-то объятиях. Хотя, в отличие от предыдущего раза, я помнила достаточно о прошлой ночи, чтобы точно знать, в чьей постели я только что проснулась.

Рука Дариуса прижимала меня к себе, но его хватка была свободной, а дыхание ровным, как во сне.

Я медленно открыла глаза и посмотрела на свою руку, лежащую на его груди. Края его татуировок звали меня, и мои пальцы подергивались от желания провести их линии по его коже.

Вместо того чтобы вести себя как влюбленная сумасшедшая, я заставила себя подняться и провела рукой по волосам, глядя на него.

Он выглядел таким спокойным во сне, все жесткие линии его обычного хмурого взгляда сменились мягкостью, которую трудно было сопоставить с тем человеком, каким я его знала.

Я отстранилась от него, моя голова пульсировала от алкоголя, выпитого прошлой ночью, и я огляделась в поисках способа определить время.

Я заметила его атлас, лежащий на тумбочке, и коснулась экрана, чтобы включить его. Мои губы разошлись от шока, когда я увидела, что уже почти одиннадцать утра. Я не проснулась в холодном поту, не начала кричать так громко, что парню из соседней комнаты пришлось стучать в дверь, чтобы меня заткнуть. Черт, я вообще не могла вспомнить, слышала ли я ночью зов теней. А я спала по меньшей мере десять часов. С ночи Затмения мне не удавалось поспать больше четырех часов подряд.

На мгновение я подумала, не виновата ли в этом выпивка, но, по правде говоря, большую часть ночи я не употребляла столько алкоголя, пытаясь прогнать тени, когда спала.

Нет. Это не то, что держало их подальше от меня. И я готова была поспорить, что удобный матрас тоже не был тому виной.