Читаем Принцесса навсегда полностью

5 Мая, Пятница, 18:00, в лимузине по дороге из офиса доктора Натса.

Когда я пришла в офис доктора Натса, там была бабушка. СНОВА.

Мне хотелось узнать почему. ПОЧЕМ она продолжает нарушать конфиденциальность между пациентом и врачом. И пускай сегодня моя последняя сессия терапии, но всё же. Просто потому, что я приглашала её несколько раз на моих сессиях, это не значит, что она может приходить ВСЁ ВРЕМЯ,

Она пыталась использовать предлог, что это единственное место, где она может меня найти. (Жаль, она не выглянула из своего окна, она бы увидела, как её внучка катается на карете и целуется с парнем, который не является её бойфрендом).

Как я предположила (тогда), это могло быть разумным оправданием. Но это не значит, что она ПРАВА, я ей это говорила.

Конечно, она меня проигнорировала. Она сказала, что ей надо знать, правда ли, что я собираюсь опубликовать свой любовный роман, если я это делаю, то почему бы мне её не застрелить и покончить с этим? Почему я должна делать это таким образом, унизительно, на глазах всех своих друзей? Почему я не могу быть такой идеальной внучкой, как Белла Тревани Альберто (я клянусь, что если услышу это ещё хоть раз…)?

Затем она начала говорить о колледже Сары Лоуренс (снова) и как она знает, я должна выбрать колледж после выборов (и ВЫПУСКНОГО), если я выберу колледж Сары Лоуренс (колледж, в который бы она пошла учиться, если бы ей это было надо), то всё будет отлично.

Я испустила крик отчаяния, и разбушевалась прямо в офисе доктора Натса, не ожидая услышать большего. Потому что, насколько эта женщина может быть смешной? Кроме того, у меня была стрессовая ситуация с Майклом. У меня нет временя на бабушкин театр.

Так или иначе, доктор Натс спокойно выслушал то, что произошло – между мной и бабушкой, я имею в виду – и он извинился, поскольку это наша последняя сессия, он поговорил с бабушкой.

Затем он выслушал, как я рассказала ему о том, что произошло с Майклом.

Его ответ был таким, вынесла ли я что-нибудь для себя из истории, которую он рассказывал в прошлый раз о своей лошади, Сахар.

"Потому что, как я уже объяснял, Миа", – продолжал доктор Натс, – "иногда отношения, которые на бумаге выглядят идеально, в реальности таковыми не являются, как и Сахар был идеальной лошадью по документам, но в реальной жизни мы не поладили".

САХАР! Моё сердце сейчас мучается (этому способствовала и бабушка), а Доктор Натс не может разговаривать ни о чём, кроме своей глупой лошади.

"Доктор Н.", – сказала я, – "можем ли мы поговорить о чём-нибудь, кроме лошадей?"

"Конечно, Миа", – сказал он.

"Ну", – сказала я. – "Мои родители заставляют меня выбрать колледж после выборов отца и после выпускного. А я не могу решить. Я имею в виду, мне кажется, что меня приняли во все колледжи потому, что я принцесса…"

"Но ты же не уверена в этом", – сказал Доктор Натс.

"Но с моими оценками по математике, это абсолютно точно…"

"Мы уже спорили об этом, Миа", – сказал доктор Натс. – "Ты должна концентрироваться не на тех вещах, которые ты не можешь контролировать. Что ты должна делать?"

Я подняла взгляд на картину, стадо мустангов со страхом бегут. Сколько часов я смотрела на эту картину в течение 21 месяца, мечтая, чтобы она упала ему на голову? Не для того, чтобы причинить ему боль. Просто для того, чтобы он испугался.

"Принимать то, что я не могу изменить", – сказала я. – "А также молить о мужестве, с которым бы я меняла то, что могу, и о мудрости, чтобы видеть разницу между тем, что могу и нет".

Дело в том… я знаю, что это хороший совет. Она называется Молитвой сиятельства, то действительно помогает видеть перспективу (она предназначена для восстановления алкоголиков, но помогает и ненормальным, как я).

По правде говоря, это то, что я должна себе сказать.

Что становится для меня более ясным с каждым днём, я меняюсь. Не только из-за школы или уроков принцессы, но и благодаря сеансам терапии. Не то, чтобы я думаю, что достигла самоактуализации или то-то ещё, известно только Богу… я вообще не думаю, что человек может полностью самоактуализироваться. Не стала я и более мыслящим человеком.

Но я поняла одну простую истину: Никто мне не может помочь. Мои проблемы слишком странные. Где я ещё найду терапевта, у которого есть опыт помощи Американской девушке, которая является принцессой маленького европейского государства, у которой мать вышла замуж за её же школьного учителя алгебры, у которой отец не может устроить свою личную жизнь, с лучшей подругой, которая с ней не разговаривает, которая не может прекратить целоваться со своим бывшим парнем в карете в Центральном Парке, с парнем, который написал пьесу, рассказывающую об их личной жизни, и у которой чокнутая бабушка?

Нигде. Только здесь.

С этого момента, я должна решить все свои проблемы. И знаете что? Я уверена, что готова.

Но я не хочу, чтобы доктор Натс плохо себя чувствовала, ведь он так помог мне в прошлом. Я сказала: "Не могли бы вы посмотреть со мной одно текстовове сообщение?"

"Отнюдь", – сказал он.

Поэтому мы вместе открыли сообщение Майкла:

В нём говорилось

Миа,

Я не сожалею,

И я буду ждать.