Читаем Принцесса навсегда полностью

Ну, точнее, хотела себя заставить. Просто я подумала, если я я могу заставить Джей Пи поцеловать меня – действительно поцеловать, таким же способом, как Майкла, когда у него была сессии, а мы были в его комнате в общежитии – может быть, всё будет хорошо. Возможно, я не должна волноваться о том, что я соврала Майклу о своей простуде. Может, меня не будет к нему так тянуть.

Но это не сработало.

Не то чтобы Джей Пи оттолкнул меня или что-то ещё. Он поцеловал меня и всё такое. Он пытался. Он, правда, пытался.

Но он останавливался каждые 30 секунд, чтобы поговорить о своём фильме.

Я не шучу.

Например, о том, как Шон попросил его написать сценарий. (Думаю, сценарий не то же самое, что пьеса, поэтому Джей Пи должен переписать всё с нуля).

И о том, что Джей Пи сейчас рассматривает выезд "на побережье" для съёмок.

Он даже обсуждал то, что, возможно, ему придётся отложить обучение в колледже на год, чтобы он смог работать над фильмом. Потому что в колледж вы можете пойти в любое время.

Но быть одним из самых сексуальных молодых сценаристов в Голливуде можно только раз.

Так что, он просил меня поехать с ним. В Голливуд.

Это полностью убило моё настроение.

Я думаю, что большинство девушек с радостью бы отложили обучение в колледже на год и переехали бы в Голливуд с их бойфрендом, который написал пьесу о их отношениях, по которой скоро будет снимать фильм сам Шон Пенн.

Но, будучи поставленной перед ультиматумом, я выпалила "Почему я должна это делать?" прежде чем смогла себя остановить. Главным образом, потому что мой мозг плохо соображал. Я думала… ну, не о съёмках фильма в Голливуде.

Кроме того, я ужасный человек, по большей части.

"Ну, потому что ты меня любишь", – был вынужден мне напомнить Джей Пи. Мы лежали на моей кровати, а Толстый Луи гневно мяукал на нас с подоконника. Толстый Луи ненавидит, когда на моей кровати лежит кто-то кроме меня. – "И ты хочешь меня поддержать".

Я покраснела, чувствуя себя виноватой в этом порыве.

"Нет", – сказала я. – "Я имею в виду, что я буду делать в Голливуде?"

"Писать", – сказал Джей Пи. – "Может быть не любовные романы, потому что, откровенно говоря, я уверен, что у тебя будут гораздо более важные работы…"

"Ты даже его не прочитал", – напомнила ему я, чувствуя обиду. Более важная работа? Любовные романы важны! Для людей, которые любят их читать.

"Я знаю", – сказал Джей Пи, смеясь, но не подло. – "Я собираюсь прочитать его, клянусь, я так был завален работой: пьесой, экзаменами и всё такое. Ты знаешь, каково это. Я уверен, что это лучший любовный роман. Я просто говорю, что ты можешь написать что-то более весомое, если ты направишь на это своё внимание. Что-то, что изменит мир".

Более весомое? О чём он говорит? Разве я ещё не достаточно сделала для всего мира? Я имею в виду, что я принесла демократию в Дженовию. Не я лично, конечно, но я способствовала этому. И если вы пишите что-то, что приободряет человека, когда ему плохо, разве это не меняет мир?

И позволь мне кое-что тебе сказать: я видела пьесу Принц среди мужчин, она не изменила мир И никого не приободрила. Не хочу сказать, что это очень плохо, но это правда. Она не заставляет размышлять, ну, разве только о том, что парень, который её написал, слишком много о себе думает.

Извини. Я не имела этого в виду. Это было неуместно.

Во всяком случае, я сказала: "Джей Пи, я не знаю. Переезд в Голливуд с тобой – это не то, что мои мама с папой бы одобрили. Они оба ждут того, что я поступлю в колледж".

"Верно", – сказал Джей Пи. – "Но взять годичный отпуск не такая уж плохая идея. Тогда ты куда-нибудь сможешь поступить".

О. У меня есть отличная возможность это сказать: "На самом деле, Джей Пи, я несколько преувеличивала, что я никуда не поступила…"

Только, конечно, я не сказала. Вместо этого я просто предложила пойти в гостиную, чтобы посмотреть Реальную Жизнь: я не хочу получить в ответ: "Ты что, приняла наркотики?"

После просмотра Реальной жизни, я кое-что узнала. Не просто то, что я никогда не буду принимать наркотики. Я поняла, писательство – это мой наркотик. Это единственная вещь, которой мне всегда нравится заниматься.

Ну, кроме поцелуев с Майклом. Но я не могу больше этого делать.

4 Мая, Четверг, 20:00, дамская комната, Карнеги Холл.

О ГОСПОДИ!

Я думала, что этот концерт будет скучным, но как же я ошибалась.

Нет, не музыка. Она была скучной. Я слышала её миллион раз, когда выходила из класса ТО (хотя, я признаюсь, что это немного отличается, ведь я это была сцена Карнеги Холла, особенно видя, как все эти люди разоделись, прижимали к груди диски с Борисом – БОРИСОМ – на обложке, все возбуждённо повторяют его имя. Это же просто Борис Пелковски. Но все эти люди, кажется, думают, что он знаменитость. Какие они смешные).

Все, кого я знаю из школы имени Альберта Эйнштейна, здесь, включая обоих Московитцев – это так волнительно. Я этого не ожидала.

И я знаю, что нельзя радоваться тому, что я увидела своего бывшего парня в то время, когда я на свидании с нынешним.

Однако, это не моя вина. Это всё гены.