Читаем Принцесса навсегда полностью

Бабушка любит Джея Пи. Я имею в виду, серьезно любит его. Когда они вдвоём собираются, то говорят о старом Бродвее, который показывал то, что я даже никогда не слышала, пока я практически не утаскивала Джея Пи прочь. Бабушка более чем уверена, что могла сделать большую карьеру на сцене, если бы не выбрала женитьбу на дедушке и была принцессой маленькой европейской страны, вместо того, чтобы быть великой звездой Бродвея, а-ля та девушка, которая была звездой "Блондинки в законе", мюзикла. Только, конечно, в представлении бабушки, она была бы куда лучше её.

"Не Джон Пол, – сказала бабушка, шокированная этой мыслью. – Другой. И эта вещь… которую он изобрёл".

Майкл? Бабушка пригласила себя сюда на мой приём у врача, чтобы поговорить со мной о Майкле?

Хм, это тоже отлично. Спасибо, Виго. Он настроил её BlackBerry получать новости Google обо мне?

"Ты серьезно? – я клянусь, в данный момент я не знала, что происходило. Я действительно не могла посчитать дважды два. Я до сих пор думала, что она беспокоится о вечеринке. – Ты хочешь пригласить Майкла, теперь?

Ну, извини, бабушка, но нет. Просто потому, что он известный изобретатель миллионер – это не значит, что я хочу видеть его на моей вечеринке. Если ты пригласишь его, я клянусь, я…"

"Нет, Амелия", – бабушка протянула руку и схватила меня за запястье. Это не было одним из ее обычных жадных, алчных захватов. Это было как будто она хотела меня… ну, защитить.

Я была так удивлена, я и вправду опустилась на кожаный диван и смотрела на неё: "Что? Что происходит?"

"Рука, – сказала бабушка. Как нормальный человек, а не так, когда она просила меня не выставлять мизинец, когда я пила чай, и всё такое. – Манипулятор, который он сделал".

Я уставилась на неё.

"Что?"

"Нам нужна одна, – сказала она. – Для больницы. Ты должна заполучить нам одну".

Я моргнула еще удивлённее. Я подозревала, что бабушка могла потерять рассудок за…ну, то время, которое я знала её, конечно.

Но теперь стало ясно, она совсем слетела с катушек.

"Бабушка, – я осторожно нащупала пульс. – Ты принимала свои лекарства для сердца?"

"Не в подарок, – бабушка поспешила объяснить, говоря быстрее и больше, чем обычно. – Скажи ему, что мы заплатим. Но, Амелия, ты знаешь, если бы у нас было что-нибудь подобное в нашей больнице в Дженовии, мы бы ну… это было бы невероятное улучшение в медицинском обслуживании. Мы тогда сможем дать нашим гражданам такое невероятное лечение! Им не придётся ехать в Париж или Швейцарию для операции на сердце. Конечно, ты понимаешь, что…"

Я отдёрнула свою руку. Я вдруг поняла, что она не самая сумасшедшая. И не страдает от инсульта или сердечного приступа. Её пульс был сильным и равномерным.

"Боже мой! – я заплакала. – Бабушка!"

"Что? – бабушка с недоумением смотрела на мой порыв. – Что случилось? Я прошу тебя попросить Майкла одну из своих машин. Не подарить её. Я сказала, что мы готовы платить…"

"Но ты хочешь меня использовать мои отношения с ним, – плакала я, – потому что так папа сможет получить преимущество над Рене на выборах!"

Бабушки подняла нарисованные брови.

"Я не говорила ни слова о выборах! – заявила она своим властным голосом. – Но я подумала, Амелия, если бы ты пошла на это мероприятие в Колумбийском университете – завтра".

"Бабушка! – я вскочила с дивана. – Ты просто ужасна! Ты действительно думаешь, что народ Дженовии скорее проголосует за папу, потому что он сумел купить им кардиоруку, в отличие от Рене, который только смог пообещать им Эпплби?"

Бабушка посмотрела на меня.

"Ну, – начала она. – Да. Что бы ты предпочла? Доступную хирургию сердца или луковые палочки?"

"Палочки делает Outback, а не Эпплби! – едко ответила я ей. – И главное в демократии – то, что голоса никто не может купить!"

"О, Амелия! – коротко вздохнула бабушка. – Не будь наивной. Всех можно купить. И как бы ты себя чувствовала на моём месте, если на последнем визите к королевскему врачу он сказал мне, что состояние моего сердца очень серьёзно и возможно понадобится шунтирование?"

Я колебалась. Она выглядела совершенно искренней.

"П-правда?" – пробормотала я.

"Ну, – раздражилась бабушка, – пока нет. Но он сказал мне, что мне придется урезать до трех сайдкаров в неделю!"

Я должна была догадаться.

"Бабушка" – сказала я. "Прекрати. Сейчас же ".

Бабушка нахмурилась.

"Ты знаешь, Амелия – сказала она. – Если твой отец проиграет выборы, это убьет его. Я знаю, что он все равно Принц Дженовии и всё тому подобное, но он не будет править, и что тогда, барышня, это будет вина не его одного, а твоя собственная".

Я застонала, сорвавшись, и закричала: "Уйди!"

Что она и сделала, бормоча что-то Ларсу и портье, которые оба с удовольствием наблюдали за нашей беседой. Но если честно, я совсем не понимаю, что тут смешного.

Я думаю, что для бабушки использование экс-бойфренда, чтобы стать первым в списке ожидающих (если бы Майкл даже рассматривал такую возможность) и получить аппарат медицинского оборудования на миллион долларов – это совершенно обычная рутинная задача.

Но хотя у нас одни гены, во мне нет ничего от бабушки.

НИЧЕГО.