Читаем Принцесса навсегда полностью

Хьюго стоял неподвижно, он даже не понял, что девушка уже находилась вне поя зрения. Где каскад водопадов перекрывал выступы скал, на которых он располагался. Хьюго предположил, что она нырнула в водопад, возможно, для того, чтобы вымыть волосы.

Хьюго стоял в ожидании появления прекрасной девушки. Он спрашивал себя, по рыцарски ли то, что он собирается незаметно уползти отсюда, а затем снова встретиться с ней на дороге, как бы случайно, чтобы проводить её до дома в Стефенсгейтс. Потом он услышал тихий звук за спиной, и вдруг он почувствовал что-то резкое в горле, а затем лёгкое ощущение на спине.

Хьюго с трудом контролировал свой солдатский инстинкт нанести удар первым, а потом задавать вопросы.

Но он никогда раньше не чувствовал, чтобы его шею обвивала такая тонкая рука, а его спины касались такие небольшие бёдра. Также никогда ещё его головы не касалось что-то такое соблазнительное и мягкое.

"Не двигайся", – скомандовала похитительница, и Хьюго, наслаждаясь теплом её бёдер, а, особенно, мягкостью груди, где находился его затылок.

"Я приставила нож к твоему горлу", – сказала горничная хриплым мужским голосом. – Но я не буду его использовать, если не понадобится. Если ты будешь делать так, как я велю, ты не пострадаешь. Понял?"

27 апреля, четверг, 19.00, мансарда.

Дафне Делакруа.

Дорогой Автор,

Благодарим Вас за возможность прочитать Вашу рукопись. Однако, в данный момент, она нас не устраивает.

Даже не подписались!

Когда я пришла домой, мама поинтересовалась, почему в нашу квартиру приходят письма из издательских домов для некой Дафны Делакруа.

Стоп!

Я обдумывала, как же ей соврать, но в этом не было смысла. Она собирается меня поймать, особенно если "Искупление моего сердца" будет опубликован, и тогда я построю собственное крыло в больнице Дженовии или что-нибудь ещё.

Ладно, хорошо, я не знаю, сколько получают писатели за публикацию своих романов, но я слышала, что Патриция Корнуэлл купила вертолёт на гонорар от романа.

Дело даже не в том, что мне нужен вертолёт, ведь у меня есть свой самолёт (ну, он папин).

Я отправила свой роман под псевдонимом, чтобы посмотреть, опубликуют ли его.

Моя мама уже подозревает, что я писала совсем о другом. Я не могу ей об этом врать. Она видела меня в комнате, когда я слушала саундтрек к фильму Мария Антуанетта, и рядом со мной сидел Толстый Луи, а я сидела и всё время что-то печатала… ну хорошо, когда я не была в школе, на уроках принцессы, на терапии или не гуляла с Тиной и Джем Пи.

Я знаю, что это плохо – врать собственной матери. Но, если я скажу, о чём действительно моя книга, мама захочет её прочитать.

И я не хочу, чтобы Хелен Термополис читала то, что я написала. Я имею в виду, постельные сцены и моя мама? Нет уж, спасибо.

– Ну, – сказала мама, указывая на письмо, – что они сказали?

– Им это неинтересно!

– Ну да, сейчас очень жёсткая конкуренция. Особенно для истории об отжиме оливкового масла в Дженовии, – сказала мама.

– Да уж, рассказывай мне об этом.

Господи, а что если TMZ (новостной сайт) узнает обо мне всю правду? Я имею в виду то, что я – обманщица? Какой пример я буду подавать? Вот я бы хотела быть как, например, Ванесса Хадженс, которая выглядит как мать Тереза. Ну, кроме обнажёнки. Потому что я не собираюсь фотографироваться голой, а потом отправлять их своему парню.

К счастью, наш разговор с матерью закончился, потому что мистер Дж. учил Рокки играть на его детских барабанах.

Когда Роки увидел меня, он уронил барабанные палочки и побежал меня обнимать за колени с криком: "Миииаааа!!!!"

Хорошо иметь возможность прийти домой и увидеть человека, который рад тебе, пусть даже ему всего 3 года.

– Да, привет, я дома, – сказала я. Это вам не шутка пытаться ходить, когда на ваших ногах висит ребёнок. – Что у нас на обед?

– Двойная пицца для каждого а-ля Джанини, – сказал мистер Дж., опустив барабанные палочки. – Что за глупый вопрос!

Рокки хотел узнать, где я была.

– Я ходила по магазинам с друзьями!

– Но ты же ничего не купила, – сказа Рокки, взглянув на мои пустые руки.

– Я знаю, – сказал я, направляясь на кухню со всё ещё висящим на мне Рокки. Это моя работа – накрывать на стол. Я могу быть принцессой, но всё равно занимаюсь домашними делами. Мы договорились об этом на семейной сессии с доктором К. – Это потому что мы ходили покупать платье для выпускного, а я не собираюсь туда идти, это банально.

– С каких пор это банально?, – хотел узнать мистер Дж., с полотенцем, обмотанным вокруг шеи. Я знаю, что от занятий на барабанах очень потеют, потому что Роки до сих пор висел на мне.

– С тех пор, как она стала очень-саркастической-будущей-студенткой, – ответила мама, указывая на меня. – Мы поговорим об этом после обеда. О, здравствуй!