Читаем Принцесса Монако полностью

Водитель французского грузовика рассказывал, что шел на расстоянии 45 метров от «ровера», приближаясь к особенно крутому, резкому повороту, когда внезапно увидел, что «ровер» виляет из стороны в сторону и даже выскакивает на встречную полосу. Затем машина выровнялась и на огромной скорости рванула вперед. Водитель знал дорогу, помнил, что впереди крутой поворот, и, когда через пару секунд тормозные огни не загорелись, он понял, что сейчас произойдет.

Именно в этот момент Грейс крикнула Стефании: «Я не могу остановиться. Тормоз не работает!»

Тогда Стефания наклонилась и схватилась за ручной тормоз. Кроме того, ей удалось выпрямить ход машины. Но та все равно продолжала катиться вниз. По словам Стефании, трудно сказать, на какую именно педаль нажала мать, на тормоз или газ, или вообще ни на какую, потому что у нее отказали ноги. Когда полиция в ходе расследования проверяла дорогу, никаких следов торможения обнаружено не было.

Ни Грейс, ни Стефания не пристегнули ремни. Садовник, который работал в саду, расположенном ниже дороги, услышал громкий звук и сразу понял, что произошло. По его словам, за тридцать лет такое случалось по меньшей мере пятнадцать раз. Кроме того, он утверждал, что именно он вытащил Стефанию из окошка рядом с водительским сиденьем, отчего могло возникнуть впечатление, что машину вела именно она. Видя, какой огромный интерес вызвали его слова, он продолжал украшать свою роль в этой трагедии, раздавая направо и налево так называемые «эксклюзивные интервью», лишь бы ему платили.

На самом же деле не он первым оказался на месте трагедии и не он вытащил Стефанию через окошко.

Она сама выбралась из машины с пассажирского сиденья.

— Очнувшись, я обнаружила, что сижу скрючившись под приборной доской. Наверное, я потеряла сознание, когда мы упали. Помню, как мы налетели на дерево, а в следующий миг я уже очнулась, и из машины шел дым. Я подумала, что она вот-вот взорвется. Я знала, что должна выбраться наружу сама и вытащить мать, поэтому принялась колотить по двери ногами. Это было не так уж и трудно, потому что от этой двери осталась половина.

По ее словам, она выбежала и, увидев какую-то женщину, закричала:

— На помощь! Пожалуйста, позвоните во дворец! Я принцесса Стефания, позвоните отцу, вызовите помощь!

Женщина, жившая в доме, поняла, что у нее шок, и усадила ее.

Швы на голове, наложенные после падения на водных лыжах, расползлись, и из раны открылось кровотечение. Кроме того, Стефания порезала язык и потеряла зуб. И вот теперь острая боль пронзала ей спину.

— Моя мать в машине, позвоните отцу! — кричала она.

Женщина и ее муж спросили, кто ее отец. В конце концов Стефания объяснила: «Князь; я принцесса Стефания, а он князь Монако».

Прошло несколько минут, прежде чем они поняли, что она говорит, и еще несколько, прежде чем они ей поверили.

Вот что она рассказывала:

— Я все умоляла ту женщину: «Позвоните во дворец отцу, вызовите помощь! Там моя мать!» Больше я ничего не помню до того момента, когда приехала полиция.

От удара Грейс отбросило в заднюю часть салона. При этом она поранила голову, и ее пригвоздило к месту рулем. Когда ее извлекли из останков «ровера», казалось, она была в сознании, лишь вся в крови. По словам Стефании, «пожарные вытащили ее из машины и положили в машину «скорой помощи». Я осталась ждать, когда за мной приедет вторая «скорая».

Машина была вся покорежена, и, по словам тех, кто осматривал «ровер» в тот день, уцелело лишь углубление под приборной доской напротив пассажирского сиденья. Выжить мог только тот, кто подобно Стефании, сидел там, согнувшись в три погибели.

И все же когда происходят случаи, подобные этому, невольно возникают вопросы.

Например, почему Грейс не позволила шоферу сесть за руль?

Почему она потеряла сознание на самом опасном отрезке дороги? Случись это чуть выше, Стефания могла бы вывернуть машину к склону холма и остановить ее. Если бы Грейс стало плохо немного ниже, они бы благополучно миновали роковой поворот.

Кстати, по иронии судьбы через несколько лет брат Грейс Келл (Джек-младший) умрет от кровоизлияния в мозг во время бега трусцой.

Поскольку авария произошла на территории Франции, французское правительство немедленно поставило в известность Ренье, а также распорядилось провести официальное расследование. Когда князя спросили, настаивает ли он на том, чтобы оно было проведено как можно быстрее, он сказал, что нет, все должно быть сделано как положено.

— Я хотел, чтобы они делали свою работу и никто им не мешал. То, что осталось от машины, увезли с места аварии слишком быстро. Нас потом широко критиковали за это в прессе. Но мы были вынуждены это сделать, не дожидаясь, пока туристы растащат ее на сувениры. Французские жандармы порекомендовали нам поставить «ровер» в полицейский гараж в Монако. Местный французский судья, который вел расследование, посоветовал своим коллегам в Монако опечатать гараж, чтобы никто не мог пробраться к машине. Они так и сделали. Никто в Монако не имел никакого отношения к заключению полиции и никак не мог на него повлиять.