Читаем Принцесса Миа полностью

Но все равно. КЕННИ ШОУТЕР????????????

22 сентября, среда, химия

Пускай мне запретили вести дневник на уроке, мне все равно. Я ДОЛЖНА это записать.

Я больше не могла терпеть, я должна была спросить у Кенни, что происходит между ним и Лилли.

Ну я и спросила:

– Кенни, это правда, что ты встречаешься с Лилли? Потому что, если тебя интересует мое мнение, мне кажется, что вы с ней составляете хорошую пару.

(Это было вранье, но когда это я говорила правду?)

Неважно, Кенни все равно не оценил мои добрые слова. Он сказал:

– Миа! Я занят, я провожу нейтрализацию кислоты.

Тогда я сказала:

– Ладно, извини, что я вообще об этом заговорила.

И я вернулась на свой табурет, чтобы писать все это.

Буквально через секунду Джей Пи сел рядом со мной.

– Ну что, я больше не виноват? – спросил он. А я ему:

– Не виноват? В чем?

– В том, что я разбил сердце Лилли? Теперь, когда она снова научилась любить, как сказала бы Тина.

Я рассмеялась.

– Джей Пи, я никогда не винила тебя за то, что произошло между тобой и Лилли. Ты же не виноват, что не испытывал по отношению к ней таких же чувств, какие она испытывала по отношению к тебе.

– Миа, я рад, что ты так думаешь, – сказал Джей Пи. – Потому что я уже давно хотел тебе кое-что сказать, но как только я пытаюсь это сделать, что-нибудь случается и прерывает меня. Поэтому я скажу сейчас, хотя, возможно, момент и не самый подходя…

22 сентября, среда, эвакуационный пункт СШАЭ на Восточной 75-ой улице

О боже.

О боже.

Джей Пи в меня влюблен.

И мы взорвали школу.

22 сентября, среда,отделение «скорой помощи» больницы Ленокс-Хилл

Честно говоря, далее не знаю, про что писать первым делом.

Я хочу сказать, я даже не знаю, что подействовало на меня сильнее – то, что оказалось, что Джей Пи в меня влюбился, или то, что мы все чуть не погибли из-за экспериментов Кенни, в которых он без нашего ведома пытался получить вещество, которым во время Второй мировой войны наполняли ручные гранаты и у которого очень высокая точка вспышки, что на нормальном языке означает, что это вещество очень неустойчивое и очень взрывчатое.

И ведь даже не предполагалось, что мы будем получать это вещество! Мистер Хипскин не знал, чем Кенни занимается, потому что Кенни ему сказал, что получает нитроцеллюлозу, которая похожа на прозрачную пленку, на которую записывают фильмы.

А не нитрокрахмал, который ВЗРЫВАЕТСЯ!

Медсестра в отделении «скорой помощи» заверила меня, что брови у Кенни благополучно отрастут.

Мне повезло гораздо больше. Я была против того, чтобы меня везли в больницу, потому что со мной на самом деле ничего плохого не случилось. Уверена, они отвезли меня на «скорой помощи» только потому, что боятся, как бы на них не подали в суд, Я хочу сказать, у меня только дух захватило. Потому что перед самым взрывом, когда Кении закричал: «Ложитесь!», Джей Пи столкнул меня с табурета и бросился на меня, закрывая своим телом, так что все горящие осколки посыпались не на меня, а на него.

Что, должна вам сказать, произошло сразу после того, как он сказал: «Потому что я уже давно хотел тебе кое-что сказать, но как только я пытаюсь это сделать, что-нибудь случается и прерывает меня. Поэтому я скажу сейчас, хотя, возможно, момент и не самый подходящий. Я знаю, ты сейчас упадешь от этой новости. Поэтому отложи ручку и вздохни поглубже».

И тут его голубые глаза в упор посмотрели в мои серые. И, не отводя взгляда, он очень решительно сказал: «Миа, я в тебя влюблен. Я знаю, до сих пор мы были только друзьями, но я хочу большего. И думаю, ты тоже».

И в этот самый момент Кенни завопил, чтобы мы все ложились. И Джей Пи бросился на меня, закрывая меня своим телом.

К счастью для Джея Пи, Ларе оказался тут как тут с огнетушителем – наверное, чтобы как-то компенсировать то, что не он закрыл меня своим телом – в конце концов, это его работа, а не Джея Пи, и погасил пламя, которое вспыхнуло на спине Джея Пи. Он даже не обжегся, потому что наша школьная форма сделана из большого количества ненатуральных тканей, большинство из которых огнестойкие.

Так что пламя на самом деле не коснулось кожи Джея Пи, пострадал только его пуловер.

Но нам всем пришлось убегать от ядовитого облака клубящихся паров диоксида азота. И не только тем, кто был на уроке химии, а всей школе.

Хорошо, что на улице было не морозно (из Канады пришел какой-то холодный фронт, из-за которого в городе стало непривычно холодно для сентября), и ни у кого из нас не было пальто и всего такого.

Только заходила медсестра и сказала, что всю эту историю показали по каналу «Нью-йоркский первый» – съемки в прямом эфире с вертолета показали, как все стоят на улице возле школы Альберта Эйнштейна и дрожат, а вокруг полно машин «скорой помощи» и пожарных с мигалками и всем таким.

В больницу отвезли только троих: Джея Пи, Кенни и меня.

Директриса Гупта перехватила меня в последний момент перед тем, как за мной закрылись двери машины «скорой помощи». Она все говорила: