Читаем Принцесса лилий полностью

Но если уж выбирать красоту, то Жанна больше всего восхищает его не в королевского бархата платьях, а в тонкой белой рубашке, единственным украшением которой — нежное золото ее волос. Ведь когда он видит ее такой — земля остается где-то глубоко внизу, потому что сердце, и он вместе с сердцем, взмывает ввысь, в небеса, где небо и солнце.

* * *

Когда они добрались до Ренна, похолодало совсем по-зимнему. Да и темнело теперь тоже чуть ли не сразу после обеда.

Яркие тихие звезды сияли над головой, когда они по улочкам Ренна ехали к Аквитанскому отелю, ехали домой.

И была суета с открыванием ворот, снятием многочисленных запоров.

Раскрасневшаяся Аньес вынесла тепло закутанного малыша, и Ришар, промерзший на козлах, прижался к нему, словно хотел отогреться за всю дорогу.

Как победный стяг взвился дым над трубою кухонного очага, куда срочно подкинули огромную охапку дров, чтобы путешественники могли согреться у огня, чтобы еда побыстрей была готова.

И никто — ни Жанна, ни Жерар, ни Жаккетта, ни рыжий пират, — никто не пошел в парадные комнаты, все дружно устремились на просторную кухню, чтобы там, скинув теплые верхние одежды, устроиться за огромным столом. И, чувствуя жар очага, поворачиваясь к нему то одним, то другим боком, начать подкрепляться после долгого пути, рассказывая о своем путешествии, перебивая друг друга, где-то приукрашивая, где-то недоговаривая.

Но главное, главное-то было всем понятно!

Все хорошо, просто замечательно.

И госпожа Фатима, восточная альмея, после всех передряг, обрушившихся на нее в последнее время, стала настоящей французской принцессой!

Принцессой лилий.