Читаем Принцесса крови полностью

1

Несколько дней шел проливной дождь, и теперь поле, с обеих сторон стиснутое плотными лесами, раскисло, превратилось едва ли не в топь. Земля взбухла, копыта могучих коней, одетых в броню, укрытых намокшими попонами, глубоко уходили в нее. По панцирям воинов текла вода. Спрятаться было некуда – палатки остались далеко за спиной. Все были мокры до нитки: принцы крови и простые воины. Роскошные павлиньи перья на шлемах знати выглядели жалко. Знамена поникли, плащи стали обузой.

25 октября 1415 года на поле, в пол-лье друг от друга, уже три часа кряду стояли два войска. Французы против англичан.

Весь цвет арманьякской знати собрался под Азенкуром.

Далекие башни самого замка сейчас едва читались за назойливым осенним дождем.

Французов было больше. Пятнадцать тысяч против девяти. Генрих Пятый, английский король, потерял часть своих людей под осажденным Гарфлером. Несколько суток оба войска шли вдоль Соммы к верховью реки: англичане по левому берегу, французы – по правому. Переправившись неожиданно для противника, англичане пошли на север, в сторону Кале, чтобы соединиться с главной военной базой острова на континенте, но французы преградили им дорогу под Азенкуром.

И теперь два войска ждали битвы. Коннетабль Карл д, Альбре, главнокомандующий французов, рассчитывал сражаться в обороне. Он знал, что атаку англичан замедлит огонь арбалетчиков, затем противник увязнет в первой линии из спешенных рыцарей, отчаянных рубак, потом их встретит линия копейщиков и легковооруженных воинов, и наконец, как две сокрушительные волны, обойдет англичан, сломает их ряды и замкнет за нападавшими круг тяжелая конница, равной которой нет в Европе.

Легковооруженным воинам будет с руки добивать разрозненные ряды англичан.

…Еще три часа назад, расположив армию в поле, растянув линию войска между тесными лесами, именно так думал коннетабль Франции, надеясь на стремительную победу в обороне. Его войско не так устало от переходов, как войско англичан. Главное, скорее было вступить в бой. Не ждать. Не томить две громады рыцарской конницы по флангам и три линии спешенных рыцарей и простых воинов между ними.

Но вот прошло три часа, а враг, отгородившись частоколом, ощерившись заточенными бревнами, в три четверти человеческого роста, не двигался. Он точно врос в землю по другую сторону длинного и узкого, не более мили в ширину, поля.

– Чертовы англичане! – через поднятое забрало, держа руку в железной перчатке на рукояти меча, скрипел зубами один из рыцарей коннетабля. – Они успели построить целый форт перед собой!

– Строить палисады – любимое занятие крестьян, – вторил ему второй рыцарь из свиты Карла д, Альбре. – Они, верно, понесут его впереди себя, когда пойдут в бой!

Коннетабль усмехнулся остроте, но улыбка, едва появившись на его губах, быстро исчезла. В этой войне англичане нападали, французы – отбивались. Но сегодня враг не торопился атаковать ряды Карла д, Альбре. Складывалось ощущение, что он никуда не спешит. Что из нападающих англичане превратились в осажденных. Что могут вот так, под проливным дождем, сутками торчать на этом поле, будь оно проклято! И теперь ничто не заставит их пойти вперед.

А войско коннетабля бушевало. Не находило себе места. Карл д, Альбре это видел, и картина нарастающего недовольства беспокоила его куда больше, чем безмолвное стояние на одном месте англичан. Будучи аристократом, коннетабль не любил наемных солдат. Но у последних, дравшихся за деньги, было одно преимущество – они четко выполняли все приказы своего полководца. И совсем другое дело – конница высокородных феодалов, каждый из которых считал себя пупом земли.