Читаем Принцесса и гоблины полностью

— Оба-на, цыпа, твой петушок? — осклабился главарь, раскручивая шарик на цепи. — Сейчас мы его пощипаем.

Сразу же раздался согласный скрежет металлолома от иных представителей гоблинского племени. Кажется, золотого мальчика сейчас будут бить, а мне же совсем иного развлечения хотелось. Еще только свежего трупа на день рождения мне не хватало. Так дело не пойдет, решила я, и смело выступила из-за широкой спины незваного спасителя.

— Добрый вечер, мальчики, — широко улыбнулась я и со злорадным удовлетворением понаблюдала, как побледнели «мальчики». Первые ряды резко шагнули назад, немного придавив задние, но возмутиться никто не решился.

— Надеюсь, к завтрашнему зачету все готовы? — еще более ласково поинтересовалась у них.

Нервно сглотнули, но закивали.

— Иванченко! — воскликнула удивленно. — Тебя уже из больницы выписали?! Ну, ты, прям, вампир — за сутки перелом ноги срастил! Тогда жду тебя завтра в девять!

И подмигнула конопатому невысокому парню, упорно прячущему в застегнутый карман кастет.

— Ой, а что это у тебя? Наверное, подарок мне на день рождения.

Парень нервно кивнул, потом отрицательно замотал головой, снова попытался спрятать железку, не преуспел и просто выкинул ее в ближайшие кусты.

— Ай-яй-яй, — картинно запричитала я. — А как же подарок? Ну, ничего, друзья тебя выручат.

Я обвела требовательным взглядом толпу гоблинов. Так сразу расставаться с оружием никто не захотел, поэтому пришлось поторопить:

— Сдаем металлолом, мальчики.

И требовательно протянула руку.

— Ну?

— Мария Александровна, может, не надо? — заныл Семенов из середины строя. — Зачем оно вам?

— Ролевику знакомому отдам, — пообещала я и требовательно пощелкала пальцами протянутой руки.

Первым отмер, как это ни странно, главарь, вложив в мою маленькую ладошку тяжелую цепь, и это послужило сигналом для остальных. Парни разной степени криминальности подходили и с понурой головой складывали оружие. Тяжелее всех вздыхал Семенов, расставаясь с нунчаками. Раритет, однако. Наверное, у папы спер, его батя — тот еще уличный боец.

— Пакет есть? — спросила я своего «спасителя», ошарашенно наблюдающего за ограблением грабителей.

— А это хахаль твой? — недружелюбно поинтересовался исподлобья парень со шрамами. Выглядел он крайне устрашающе, если не знать, что это не боевые раны, а следы встречи с бешеной собакой в детстве.

— Сидорчук! — одернула я парня.

— Простите, — буркнул он. — Так это ваш парень или нет?

— Нет, — равнодушно пожала плечами я, меланхолично сгружая в драный пакет из пятерочки колюще-режущие инструменты.

— Так может…

— Не может, — отрезала я.

— Ну, вы подумайте, — не отставал главарь.

— Сидорчук, — простонала я, закрыв глаза. — Вопрос с твоей безответной любовью мы уже проходили на первом и даже на втором курсе. Ты клятвенно обещал мне, что уж на третьем я точно про это не услышу. Лучше бы ты так химию любил!

— Я полюблю, — пообещал парень. — Вот женитесь на мне и научите.

— Сидор-р-р-чу-у-у-ук! — прорычала я.

— Молчу, — проворчал он и зло зыркнул на золотого мальчика. Кстати, крайне симпатичного мальчика, только сейчас отметила я.

— Так это же е%лан, — радостно заорал Иванченко. — То есть, болван. То есть, Беглан.

— Да, точно, точно, — загомонили парни и, изрядно воодушевившись, окружили занервничавшего парня.

— Кто-кто? — не поняла я.

— Ну, певец такой. Популярный, — пояснил Шидошин — самый мелкий и неприметный из всех. — Ну, это… «я тебя люблю, за тебя умру, за тобой пойду, тучи разгоню», — фальшиво пропел он мотивчик последнего радио-хита.

— А я все думала, не учила ли я вас когда-либо, — задумчиво протянула, внимательно разглядывая своего защитника. — То-то лицо знакомым показалось.

Это его фэйс на всю стену украшал сегодня клуб, где я отмечала день рождения. Там должен был проходить его концерт. Я глянула на часы. Ну да, уже часа два, как должен. Был.

— А можно автограф? — подлез к ошарашенному певцу Иванченко с бумажкой и ручкой. — Я так люблю ваши песни!

Парень удивленно хлопал глазами, и немного нервно подписывал листок. Еще бы, стресс такой! Автограф просят и песни поют уголовного вида гоблины, а девчонка призналась, что знать не знает и знать не хочет.

После этого наш золотой мальчик ближайшие минут десять был занят тем, что подписывал все, что только нашлось у гоблинов в карманах. Даже нелюбезный Сидорчук, убедившись, что я этого индивида впервые вижу и симпатии не питаю, попросил автограф. А потом началась пресс-конференция с фанатами, во время которой я по-тихому и слиняла. Мне еще завтра у этих охламонов зачет принимать, а до дома идти и идти. Программу минимум я выполнила: с Ингой и Илонкой в клуб сходила, студентам своим настроение попортила, Пашку новым металлоломом обеспечила. Теперь можно и нужно баиньки.

Я уже выходила с глухой дороги на городскую улицу, таща тяжелый пакет, как меня вновь нагнал знакомый мерин.

— Лихо ты их, — похвалил меня певец.

Я лишь слегка улыбнулась и пожала плечами. Первый раз что ли?

— Может, кофе выпьем?