Читаем Принцесса грез полностью

Своим мощным боком Иван Сергеевич ловко оттеснил маму в сторону, сел прямо на кровать, проверил Алене пульс и, видимо, удовлетворившись его частотой, весело сказал:

– Ну! Вижу пошла на поправку!

Врач был такой румяный, довольный и жизнерадостный, что Алена невольно улыбнулась и ответила:

– Ага… кажется, пошла… Только вот не пойму, что со мной случилось. Простудилась, что ли? Или вирус?

Иван Сергеевич громогласно расхохотался:

– Ишь ты – вирус! Какие нынче все грамотные! В общем, так: про все вирусы и невирусы мы поговорим позже! А сейчас продолжай спать и… пожалуй, начинай есть! Сейчас тебе принесут куриного бульончика! Хоть чуть-чуть, но съешь, договорились?

Девочка кивнула, хотя есть ей совсем не хотелось.

После нескольких ложек бульона, которые влила в себя с трудом, Алена опять провалилась в сон. Он был совсем другим. Без сновидений. Крепкий, оздоравливающий.

Уезжать домой из санатория Алена наотрез отказалась. Объяснять маме настоящую причину своего решения она не стала. Этим странным взрослым, которые почему-то намертво забывают то время, когда сами были подростками, рассказывать о любви глупо. Они считают, что только у них, взрослых, бывает любовь, а у пятнадцатилетних – так… всякая ерунда и невоздержанность.

И врачи, и мама измучили Алену вопросами, зачем она приняла в такой большой дозе лекарство. Допытывались, где она его взяла. Алена утверждала, что выпила сразу три таблетки от головной боли и больше ничего. А эти таблетки ей перед отъездом в санаторий на всякий случай дала мама. Врач требовал показать упаковку таблеток, Алена делала вид, что не может их найти, а мама доказывала, что положила дочери в косметичку всего лишь упаковку обыкновенного парацетамола.

Алена слышала, как врач за дверью возмущенно говорил маме, что она, наверно, перепутала медикаменты и положила дочери вместо парацетамола снотворное средство. Мама клялась, что этого никак не могло произойти, потому что снотворное она держит отдельно и прекрасно знает, как оно выглядит. Перепутать не могла.

– И все же вы ведь не можете стопроцентно утверждать, что с вашей стороны ошибки не было! – резко сказал Иван Сергеевич.

– То есть вы намекаете, что я отравила собственную дочь?! – не менее резко возмутилась мама.

– Это могло произойти непреднамеренно! С таблетками надо быть очень осторожными! У Алены в крови вовсе не парацетамол, но и эти таблетки не стоит пить пачками! У подростков происходит гормональная перестройка организма, и действие даже обычных препаратов может оказаться непредсказуемым! А она выпила сразу целых три таблетки! Напрасно вы научили ее глотать лекарство, когда надо и не надо! Девочка находится в лечебном учреждении, и, если бы обратилась к врачу, не случилось бы такой трагедии!

Алене было очень жаль маму. Врач нападал на нее совершенно напрасно. Она действительно положила в косметичку всего лишь парацетамол, нетронутую пачку которого Алена вынуждена была спустить в унитаз. Рассказывать, как все было на самом деле, никому нельзя. Ведь неизвестно, чем все кончится, если взрослые узнают правду.

Когда Алене разрешили вернуться в собственный номер, пришлось выждать довольно продолжительное время, чтобы зайти в виртуальный санаторий, не опасаясь контроля с маминой стороны. Она так перенервничала, когда Алена находилась на грани жизни и смерти, что ей предложили пройти несколько процедур электросна. Вот в это время маминого отсутствия Алена и прочитала полученные письма. Конечно, большая часть была от Степана, который писал, как переживает за нее, тоскует и любит. Еще одно письмо было послано не из номера, а из интернет-кафе. Оно оказалось от Марианны. Алена несколько раз пробежала глазами ужасные строки, чтобы в полной мере осознать то, что могло с ней произойти:

«Если ты читаешь мое письмо, значит, все же оклемалась. На самом деле я желала тебе смерти. Ты ее заслуживаешь. Что ж, значит, не судьба… Хочешь знать, как все произошло? Скажу только, что ты зря пила перед бассейном сок. Он был чересчур горьковат, не правда ли? Ты, конечно, подумала, что это из-за грейпфрута? Ха-ха! Я добавила в сок кое-что! Как я сумела это сделать? Не твое дело! Внимательней читай детективы! Там все есть!

Ну, мне пора ехать! От души желаю, чтобы тебя Кардецкий бросил так же подло, как меня! Верю, что так оно и будет!

Марианна».

У Алены долго еще руки тряслись до такой степени, что она не могла удалить это письмо, о котором, конечно же, никто не должен знать. Надо же! Ее пытались убить. И впрямь как в детективе. Но она не вправе осуждать Марианну. Она, Алена, действительно отняла у нее любимого человека. А если любовь Марианны была так же сильна, как ее, то… Алене вдруг стало плохо до тошноты. Действительно, лучше захлебнуться минеральной водой бассейна, чем жить в отсутствие Степана. Как хорошо, что он по-прежнему ее любит. Они будут любить друг друга всю жизнь!