Читаем Принцесса Бен полностью

Я знала мало о той адской ночи, которую я дрожала у трупа матери. Мой разум был затоплен горем от потери, я не думала про ее раны или про тех, кто ее убил. Даже в тупой боли, впрочем, слушая, как солдаты готовили замок к атаке, я поняла, что убийство было связано с войной. Я не могла назвать точный момент, когда начала подозревать Дракенсбетт, это пришло бессознательно, как тихий шум, который ворвался во сны и разбудил. Дракенсбетт славился отговорками. Но что мешало им убить, если это помогало достичь цели? Эта страна знала о годовщине смерти Барсука, ведь она была причиной, и знала, что к могиле приходят в этот день. Убийство короля Фердинанда погрузило Монтань в отчаяние, исчезновение принца Уолтера, главы армии, удвоило смятение. Похитили моего отца или убили, я не знала. В хорошие минуты я надеялась, что он сбежит, что его даже сейчас охраняет Ксавьер Старший, и они готовятся вернуться. И в эти мгновения я ужасно ненавидела Дракенсбетт за то, что они сеяли сомнение. Но вестей не было, и надежда увядала.

* * *

Думаю, понятно, как я была потрясена, увидев отряд солдат Дракенсбетта на погребении. Судя по реакции людей у двух свежих могил, не у меня одной возникли подозрения. Чужаки не реагировали на шепот и взгляды, решили игнорировать это, и я хотела еще сильнее, чтобы отец вернулся, ведь он бы все объяснил.

Меня увела фрау Лунгонасо, жительница города, часто помогающая нам по дому. Женщина не скрывала свое недовольство из-за моего поведения, она точно видела в трагедии наказание моим родителям за снисходительность к дочери. В доме она сняла с меня промокшую одежду, ворча под нос о пневмонии.

Я ее почти не слушала. Онемев от горя, усталости и холода, я не боролась с ней, хоть она и вела себя грубо, я даже не возмущалась из-за ванны, но не чувствовала тепло. Даже голова стала холодной, сердце болело, я едва ощущала дискомфорт. Снаружи давило зловещее небо, приглушенные голоса и тихие шаги добавляли тревоги. Я смутно расслышала стук во входную дверь и быстрый разговор.

Фрау Лунгонасо завопила, не замечая мою скромность:

— Скорее, — рявкнула она. — Это важно.

Сердце подпрыгнуло в груди.

— Отец! Его нашли?

— Что? Нет! Королева хочет видеть тебя. Иди скорее!

Это было бы смешно, если бы не такие ужасные обстоятельства. Мое лучшее платье — ведь приходить к королеве следовало в лучшем, даже если она была тетей — было испачкано вареньем спереди и сзади, я не могла объяснить, почему. Фрау Лунгонасо попыталась нарядить меня в одно из платьев моей матери, но я яростно отказывалась, не потому что была немного крупнее, хоть и ниже, и не потому, что мама носила старомодные платья, а потому что я не собиралась носить ее одежду, когда ее не давала мне она. Понимая, что я близка к истерике, женщина решила нарядить меня в мое второе платье, которому было два года, оно уже плохо на мне сидело. Я вышла в таком виде наружу.

Мы приблизились к входу в замок, внезапно заиграли фанфары, испугав меня. Я споткнулась о платье и рухнула в лужу.

Я сидела там, холодная вода впитывалась в платье. Я не могла плакать, не перед солдатами, которых знала с рождения, и я не хотела потом видеть королеву с мокрыми щеками и опухшими глазами.

— Вставай, — ткнула меня фрау Лунгонасо. — Ты же не губка? — была она жестокой или встревоженной, я не знала, но я решила держать себя в руках перед ней.

Стражей не интересовала эта ситуация. Они стояли спиной к нам, смотрели на внутренний двор, руки проверяли лямки на броне и острия пик.

— К дьяволу их всех! — прошипел мужчина. Снова прозвучали фанфары, послышался топот копыт. Я бросилась в сторону, и мимо промчались лошади и развевающиеся черные плащи. В угасающем свете я заметила алого дракона на их груди. Дракенсбетт! Конечно, солдаты Монтани ругались и проверяли оружие.

Гости пролетели мимо, юноша, не старше меня, хотя броня и хмурый вид прибавляли ему возраст, посмотрел на меня, прижавшуюся к стене замка. Он скользнул взглядом по моему испорченному платью, а потом он отвернулся и заговорил с одним из своих спутников, они погнали лошадей по опустившемуся мосту на улицы города.

Первой пришла в себя фрау Лунгонасо. Может, ее положение городской сплетницы закалило ее.

— Варвары, — фыркнула она, стряхнув грязь с юбок. — Лучше бы вам поставить сегодня больше стражи.

Страж кивнул, не спрашивая, почему она командует, и помог ей поднять меня на ноги.

— Что вы делаете в замке? — спросил он.

— Королева хочет видеть Бен, — ответила фрау Лунгонасо, убирая грязь с моего лица и отряхивая платье.

Стражи встревожено переглянулись. Второй, на лице которого отражалось горе, шагнул ближе.

— Вы из сильной семьи, — шепнул он. — Не забывайте этого, мисс.

— Не забывайте, принцесса, — сказал другой, склонив голову.

— Да, принцесса, — повторил второй и тоже поклонился. Даже фрау Лунгонасо расчувствовалась и присела в реверансе.

Я не знала, как отвечать на это неожиданное поведение. Я боялась, что, если заговорю, то разрыдаюсь.

Фрау Лунгонасо превратилась в деспота и спасла меня от ответа.

— Идем, — рявкнула она, выпрямившись. — Королева ждет.