Пусть даже вариантов особенно не было. Король всё равно нахмурился, поняв, что они едут прямиком к границе с оборотнями. И от этого вновь стало тревожнее.

Шумно выдохнув и не говоря ни слова, Лерион последовал примеру друга и пришпорил коня.

А в такт звуку копыт в голове билась мысль «Надеюсь, Мии там не было».

Глава 22

К чему приводят благие намерения

Жар от предплечья волной прокатился по всему телу, и я почувствовала себя невероятно маленькой. Словно деревья, кусты — абсолютно всё вокруг разом увеличилось в несколько раз.

На дальнем конце поляны, казавшейся теперь такой же огромной, как главная бальная зала во дворце, мне почудилось движение, но разглядеть и убедиться, были ли там волки, или же мне просто показалось со страху, я не успела.

Громкий вымораживающий душу рык раздался буквально над головой и эхом разнёсся по поляне.

Я подняла голову резко, но казалось — очень и очень медленно.

Медведь!

Огромный, бурый медведь! Он напугал мою лошадь, но, по-видимому, теперь нацелился на меня.

Я хотела отползти, но ноги не слушались и ощущались совершенно неправильно. Словно их стало в два раза больше, и словно на них накинули какую-то тряпку или верёвку.

Проморгавшись, я смогла понять, что медведь не так уж близко — нас разделяло несколько шагов. Но… Это по-прежнему был огромный медведь, каких я раньше видела лишь на картинках в книгах. До этого момента я не подозревала, что эти звери вообще водятся в наших лесах.

Меня окутал резкий, острый запах мокрой шерсти с примесью лежалой травы и еловых веток. Медведь зарычал снова, медленно приближаясь ко мне, а я попросту не могла даже с места сдвинуться, абсолютно парализованная от… Страха?

Я нервно сглотнула, не в силах отвести взгляда. Я могла рассмотреть все шерстинки на его морде, застывшие капельки инея возле пасти… Которая приближалась!

Из моего рта вырвался какой-то совершенно невразумительный писк, и тут же от ручья донеслось новое рычание. Не такое грозное, более звонкое можно сказать.

Рискнув скосить в ту сторону глаза, я буквально икнула от осознания, что на меня несётся ещё и волк. Замереть ещё сильнее было невозможно, а вот от страха меня буквально затрясло.

Но волк вклинился между мной и медведем и повернулся ко мне хвостом. И снова зарычал — прямо в морду медведя.

Это было страшно — потому что повисла тишина. И она давила. Давила в разы сильнее, чем разочарованный взгляд отца или укоризненный Симоны.

Мы застыли странной композицией. Словно на картинке… Одно мгновение, и волк пригнулся, демонстрируя готовность… К нападению?

Первый удар сердца, второй… И взявшаяся буквально из воздуха яркая бабочка, вспорхнувшая словно с моей головы и неровными зигзагами полетевшая вперёд. Медленная, непонятно откуда взявшаяся в середине апреля, но она приземлилась прямо на нос медведя. Широко распахнутыми глазами, я видела, как она неуверенно переступила своими тонкими лапками. И медведь, недовольно рыкнув в мою сторону, медленно побрёл прочь.

А я… Наверно, я застыла в третий раз за последнюю пару минут. Никогда не думала, что волк может оказаться опаснее медведя. Непросто выйти победителем из схватки, но вовсе этой самой схватки не допустить!

Правда облегчение моё длилось недолго — ровно до момента, как волк повернулся ко мне своей мордой.

Возникло ощущение, что я пропустила что-то важное. И, кажется, страх повлиял на меня гораздо сильнее, чем я думала. Например морда волка мне казалась женственной и озадаченной, а чудесная бабочка растворилась как не бывало. Скорее даже просто исчезла. Или, что ещё более вероятно — и не существовала нигде, кроме моей фантазии. Не зря ведь мне пригрезилась именно такая яркая летунья, как на любимой мной иллюстрации про Арион?!

К волчице осторожно подошли три щенка и доверчиво прижались, с любопытством глядя на меня.

— Кто?

Мои глаза распахнулись ещё шире, хотя я думала, что это невозможно, и я моргнула, шокированно глядя на волков.

— Ты. Кто? — волчица нахмурилась.

— Я…

Вопрос от животного — уже звучит невероятно. В то же, что передо мной оборотень, я попросту не верила. Точнее, знала, что это не оборотень. И жмущиеся к ней щенки были лучшим тому подтверждением — оборотни совершают свой оборот не раньше двенадцати лет, а эти выглядели слишком маленькими, чтобы заподозрить в них моих ровесников.

Но вопрос всё равно поставил меня в тупик. Потому что я не знала, что отвечать. Едва ли животные знают о принцессах, а больше… С неприятным холодком осознала, что больше мне и нечего ответить.

— Ты. Двуликая. Почему?

— Чт… О чём ты?

— Ты. Двуликая. Здесь. Почему.

— Я не дву…

Я с сожалением качнула головой и ощутила несоответствие.

Видимо страх наконец прошёл, хотя бы частично, и ко мне вернулись все прочие чувства.

В нос ворвались запахи мокрой ткани и меха, с примесью ароматов талого снега, подснежников, еловых веток, нелюбимых мною карамельных яблок с корицей и ромашек. А ещё стал отчётливее звук текущей в ручье воды и скрип древесной коры.

И я окончательно растерялась, не понимая совершенно ничего.