– Это, наверное, сажа, – моментально нашлась Таня. – Я сегодня чистила камин.

– Лицом?

– Нет…

– Может быть, это и сажа, – задумчиво произнес Штефан и потер пальцы, – на ощупь похоже…

Таня даже вздохнула облегченно, но напрасно.

– Но почему-то я сомневаюсь… – продолжал Штефан. – Скажи-ка мне, почему мне не верится, что это сажа? А?

При этом он провел пальцем по ее щеке, поднес его к глазам и язвительно усмехнулся.

Таня даже зажмурилась от страха, такое свирепое было у него лицо! Ему все известно, и он злится, только непонятно почему. Это она должна рассердиться за то, что с ней не церемонятся. Кому какое дело до того, что она красится?

– Отпусти… – рванулась она из его рук.

Но Штефан еще крепче потянул ее за волосы, и Таня оказалась с запрокинутой назад головой. От боли у нее в глазах появились слезы, она сдавленно застонала, но и это не произвело на мучителя никакого впечатления. Он испытующе смотрел ей в глаза, и Тане показалась, что он собирается продолжить пытку. Но нет, взял и резко отпустил ее. Голова ее откинулась в сторону, пучок раскрутился, и волосы рассыпались по плечам. Взгляд, которым она одарила Штефана, выражал всю ненависть, на которую она была способна.

– Негодяй! Ты чуть не вырвал мне все волосы! – вскричала она. – Когда же ты прекратишь надо мной издеваться?

Штефан и не подумал отвечать ей. Подошел к Тане вплотную и взял ее за подбородок.

– Говори мне правду, девчонка! Для чего ты красишься – чтобы скрыть что-то или для того, чтобы стать лучше?

При этом он буквально пожирал ее глазами, сам стараясь найти ответ. Таня резко сбросила его руку, но от Штефана было не так просто избавиться. Теперь он схватил ее за плечо.

Таня сделала попытку объяснить по-своему:

– Ты хочешь знать правду, хотя мне трудно в этом признаться. Это задевает мою гордость. При всех своих стараниях мне никак не удается стать красивее. И ты сам видишь это.

Она говорила обиженным тоном, хотя единственное чувство, которое она испытывала в этот момент, был гнев, справедливый гнев уязвленного самолюбия.

Но Штефана было не так-то легко провести.

– Ты пропитана ложью с ног до головы, крошка, но с этим пора кончать. Даю тебе пять минут, чтобы ты привела себя в порядок и стала самой собой. Если не послушаешься, я сам тебя отмою хорошенько, а потом отшлепаю за все пакости, которые ты вытворяешь.

Глава 11

От этих слов Таня просто остолбенела. Даже когда за Штефаном уже закрылась дверь, она еще продолжала стоять, вытаращив глаза. Да не ослышалась ли она? Он собирается отшлепать ее? Что еще за угрозы! Да пусть только попробует! Но лучше, чтобы этого не произошло.

Придя немного в себя, она глянула в сторону умывальника. Казалось бы, теперь, когда он обо всем догадался, можно и смыть грим с лица. Правда, есть одно «но» – она не желает это делать из простого упрямства. Поэтому и не будет умываться. Никто не имеет права приказывать ей, она очень дорожит своей свободой, вкус которой почувствовала с тех пор, как заболел Доббс. Старый самодур может думать, что он все еще распоряжается ею, но девушка прекрасно справляется без его указаний, потому что великолепно знает, что нужно делать, когда и зачем. Дело спорится, и приказов ей не требуется.

А тут появляется этот тип, сущий дьявол, и начинает вести себя с ней как со своей служанкой – распоряжается ею, отдает приказы и заставляет ее подчиняться. Она и выглядеть не имеет права, как сама того желает, он ей указывает и угрожает наказанием, если она ослушается. Собирается отшлепать! Это уж слишком. Таня знала не понаслышке, что такое телесное наказание, ее с детства так избивал хозяин, что она иногда двинуться не могла. Так почему же она испугалась этого детского наказания? Вовсе нет, ей стало противно, что какой-то чужак посмел пригрозить ей таким постыдным способом. Да она его близко к себе не подпустит. Он и пальцем не тронет ее.

И в то же время Таня не сомневалась, что этот человек выполнит свое обещание, как только представится возможность. Силы ему не занимать, в этом она удостоверилась. Так что с ним справиться нелегко, но можно просто лишить его такой возможности.

Пора действовать. Таня подняла нож, который неосмотрительно был оставлен на полу, потом выглянула в окно: нельзя ли попробовать выбраться? Это она сделала так, на всякий случай, прекрасно зная, что увидит, – окно слишком высоко от земли, а дерево слишком далеко от окна. Ни выпрыгнуть, ни перелезть.

Значит, надо искать другой выход. Таня подошла к двери и прислушалась. Господи, сделай так, чтобы Штефана не оказалось в коридоре! Там, в дальнем углу, есть еще одна маленькая комнатка, рядом со спальней Доббса. Они обе выходят окнами на улицу, и как раз под ними находится крытое крыльцо, на крышу которого легко вылезти, и потом останется только спрыгнуть на землю. Это нужно сделать как можно скорее, исчезнуть и где-нибудь переждать, пока эта четверка нахалов не устанет ждать ее и не уберется.