Читаем Принц и паломница полностью

— Тогда что же?

— А что более всего манит, этих волков? Поход во имя Христа? — Ансерус говорил с каким-то печальным и горьким презрением. — Едва ли! Нет, она звала их к мести.

— К мести против Бургундии? Я думала, она сама по рождению бургундская принцесса.

— Правда. Сигизмунд Бургундский… Он и его брат Годомар убили ее мать и отца. И без сомнения, убили бы и ее, не увидь юную принцессу король Хлодвиг и не потребуй он ее себе в жены.

— Но разумеется… спустя столько лет…

— Истории переходят из уст в уста, и забыть такие рассказы непросто. И как могла забыть сама Клотильда, христианка она или нет?

Из-под борта корабля, блестя крыльями и весело и нежно воркуя, вспорхнула стайка болотных птиц. Птицы летели на запад. Алиса глядела на них почти с завистью, сердце подсказывало ей правду.

— Так что же произошло? — спросила она. — Ты говорил, уже были сраженья?

— Были. Марий, командир королевиного отряда, рассказал мне о них. Это долгая история и к тому же печальная, но я расскажу ее тебе вкратце. Франкские короли объединились, чтобы напасть на Сигизмунда и Годомара, и разгромили их. Годомар бежал, но короля Сигизмунда взяли в плен. Хлодомер его захватил.

— Отец принца Теодовальда?

— Он самый. Недолгое время он держал Сигизмунда с его женой и детьми где-то под Орлеаном.

— Недолгое время?

В ответ на ее быстрый взгляд герцог кивнул. Вид у него был суровый.

— Да. Сама можешь догадаться. Он всех их приказал убить, безжалостно убить. И детей тоже. Марий рассказал мне все как есть. Я не стану утруждать тебя всем, но последствия ты должна знать, а они и так достаточно дурны.

В молчании Алиса слушала конец истории. Похоже, стоило победившим франкским королям покинуть поле боя и разойтись по домам — каждый в свое королевство, — как выживший правитель бургундцев Годомар собрал остатки своего войска и выступил в поход, чтобы вернуть свои земли и — в свою очередь — отомстить за убийство брата. Так и не ясно, что тогда произошло. Ходят рассказы о предательстве и даже слухи о том, что старший из франкских королей вступил в сговор с Годомаром против своих братьев. Какова бы ни была правда, в последовавшей битве Хлодомер был убит, и голова его выставлена на острие копья на всеобщее обозрение. Несмотря на все это, а возможно, и именно потому, франки поднялись вновь и после жаркой битвы наголову разгромили Годомара и вновь заставили его спасаться бегством.

— Остается только питать надежду, что вскоре все успокоится, — закончил герцог. — Если верить Марию, в Type все спокойно, хотя, конечно, с тех пор, как пришло известие о смерти короля Хлодомера, народ в Орлеане обеспокоен; кое-кто даже бежал в Тур в поисках укрытия, и город наводнен беженцами и слухами.

— А Теодовальд? — спросила Алиса, которая почти не вслушивалась в окончание истории. — Что с Теодовальдом? Он ведь теперь, надо думать, король? Или он… он принимал участие в битве?

— Нет, он в безопасности. Он в Париже. Как только пришли вести о смерти Хлодомера, королева Клотильда увезла всех трех мальчиков на Север. Король Хильдеберт поддержит племянников. Он намеревается провозгласить Теодовальда королем.

Острова исчезли за кормой корабля. Берега вновь раздвинулись. По обеим сторонам реки лежала все та же богатая земля под мирной сенью деревьев, одетых новой листвой, ухоженных виноградников и пойм, где лениво пасся скот. Но на сей раз Алиса, опершись локтями о перила, ничего этого не видела. Она вспоминала мальчика Теодовальда, наследника всех этих богатств, а с ними — и груза насилия и предательства, удела всех длинноволосых королей.

— Так, значит, если королева Клотильда собирается оставаться в Париже до коронации, мы ни ее, ни мальчиков не увидим?

— Похоже, что так. Со временем ей, разумеется, придется привезти Теодовальда на юг, и здесь состоятся новые церемонии, но она будет очень занята и едва ли станет просить нас остаться на коронацию. Мы можем помолиться об успехе ее дел и наших собственных и отправиться восвояси, как только договоримся о проезде. Разве что… тебе бы хотелось остаться посмотреть на коронацию в Орлеане?

— Нет, нет! Давай вернемся домой! — Выпрямившись, она взглянула отцу в лицо. — Это страшная история. Раньше мне здесь очень нравилось, но… Отец, как понять этих людей? Королева… она казалась слишком мудрой и такой… слишком утонченной, чтобы развязать такую войну. И по такой причине! Она не в своем уме? Или больна?