Читаем Принц и паломница полностью

Приключение начинало обретать облик. Сделав шаг вперед, Александр склонился в поклоне.

— Милостивая госпожа…

Дама застыла как вкопанная. Привратник выпрямился, бросил один лишь взгляд на Александра, потом поглядел на мост за спиной молодого человека — если не считать Александрова коня, мост был совсем пуст, — и потом, сколь невероятным это бы ни было, взялся обеими руками за створку ворот, чтоб захлопнуть их перед носом молодого человека.

Но не успел. Стремительно выпрямившись и сделав шаг вперед, принц уперся коленом и плечом в дубовую створку и мощным толчком вновь распахнул ее, заставив привратника, пошатнувшись, привалиться к стене. Александр повернулся взглянуть на даму — глаза ее расширились от ужаса, вот она уже открыла рот, чтобы позвать на помощь.

— Прости меня, госпожа! — поспешно сказал юноша. — Я никому не желаю зла. Скажу больше, какое зло я могу причинить? Я здесь совсем один и жажду лишь пристанища на ночь.

Она только безмолвно глядела на него во все глаза.

— Я собирался искать ночлега в монастыре, — поспешил продолжить Александр, — но река разлилась, мост рухнул, и не было никакого способа переправиться у моста. Мне очень жаль, если я обошелся с твоим человеком резко…

— Не важно. Он не ранен. — Оправившись от удивления, чем бы оно ни было вызвано, женщина быстро прошла вперед. — Это я должна просить прощения за столь грубый прием, мой господин, но мы ожидали других гостей, и мой привратник — глупец и неверно понял отданный ему приказ. Прошу, входи и будь гостем в этом замке. Оставь своего коня, о нем позаботится конюх.

С этими словами она повернулась и прошла под арку, а Александр последовал за ней во двор замка. В колыхавшемся и метавшемся на ветру свете факелов, через равные промежутки вставленных в кольца вдоль стен, он мог разглядеть женщину яснее. Она была молода, в этом его мечта о приключении сбылась; но в отличие от героинь в легендах, которые он так любил, она не была красавицей. Лицо у нее было худощавым, над круглыми светло-голубыми глазами изгибались светло-русые брови, а рот был маленьким и с поджатыми губами.

Но улыбка, какой она наградила Александра, была милой, а голос приятным.

— Сюда, мой господин. Боюсь, кров твой сегодня будет простым и скромным. Но это все, что мы можем предложить.

Она повторила свои слова об ожидаемых гостях и о том, что главные покои замка уже готовят для них, но при этом вовсе не предложила, как почти надеялся Александр, присоединиться к своему двору и его гостям за ужином в большом зале.

— Но ты проведешь эту ночь под крышей и в теплой постели, и я пошлю кого-нибудь прислуживать тебе, — весело завершила она. — Так что же, мост снова смыло? Похоже, так случается всякий раз, когда река набухает, и в поисках пристанища на ночь к нам являются путники, иногда даже целые кавалькады. Большую процессию мы сегодня все равно не могли бы принять, но одинокого путника, который будет рад сухой постели и доброму ужину…

— Разумеется. Я лишь сожалею, что прибыл в столь недоброе время.

— Нет-нет. Если ты… А вот и Гриф. Он о тебе позаботится.

Через двор к ним спешил пожилой человек, по платью — управитель. Госпожа, все еще улыбаясь, но явно в мыслях уже далеко, перепоручила ему Александра с коротким напутствием:

— Хорошо тебе отдохнуть, мой господин, и да пошлет тебе Господь спокойную ночь, — и торопясь, исчезла за главными дверьми замка.

— Сюда, мой господин, — прокаркал Гриф.

Александр, помедлив ровно настолько, чтобы увидеть, что лошадью его занялся конюх, последовал за управителем к небольшой дверце в стене у одной из башен. Судя по всему, ему не стоит ожидать почестей, положенных гостю его — принца — положения; она даже не спросила его имени. Но ужин и мягкая постель были всем, о чем он имел право просить, и после целого дня в седле они все больше казались тем единственным, чего бы ему хотелось.

Кастелян провел его по выложенному камнем и полному сквозняков коридору к скромному покою. Комната была приятно обставлена — с кроватью, простым деревянным стулом с высокой спинкой, небольшим столом и ларем для одежды, но управитель обвел обстановку рукой, как бы извиняясь.

— Мой господин, это жалкий ночлег для такого высокого гостя, как ты, но лучшие покои уже распределены, и, как и сказала моя госпожа, если это тебя устроит…

— Разумеется, устроит. Я благодарен твоей госпоже за ее доброту. Могу я узнать ее имя?

— Моя хозяйка — дама Лунеда, вдова Герина. После его смерти она живет здесь вдали от двора и правит этим замком именем королевы, своей госпожи, но до того она состояла при дворе.

— После Камелота, если верить тому, что о нем рассказывают, здесь, наверное, очень скучно.

— О нет, это был не двор Верховного короля, — степенно отозвался управитель. — Это был двор Урбгена, короля Регеда. Моя госпожа была там придворной дамой королевы, королевы Морганы, той, что была женой королю Урбгену и была и остается сестрой королю Артуру.