Читаем Princeps Omnium полностью

…и выясним любопытное обстоятельство: до появления иудаизма (т. е. первого монотеизма) практически во всех религиях Змей символизирует плодородие, Землю, Огонь — т. е. вполне полезные, положительные явления.

Процитируем А. Меня, "Истоки религии":

Что еще более интересно, Змей выступает и как олицетворение знания.

Судите сами: змея — непременный атрибут богини мудрости Афины; олицетворение Знания у гностиков Абраксас (AbraxaV) изображается со змеями вместо ног; с головой кобры (или в виде кобры непосредственно) изображается египетская богиня плодородия и урожая Гененутет.

Часто Змей выступает как олицетворение Силы, равной по мощи собственно миру:[307] Мидгард у скандинавов; Шеша, держащий на себе Землю, в древней Индии; Мехента в Египте (там еще и некий Апоп проползал, вполне равный богам); сюда же можно отнести Пернатого Змея Кетсалькоатля.

При этом все образы змееподобных божеств и т. п. непременно имеют хтоническую природу, что также роднит их архетип с Сатаной. К примеру, греческий бог врачевания Асклепий, использующий змей как атрибут, связывается также со смертью, с подземным миром. Но Змей на Жезле Асклепия — все же символ мудрости врачевателя, его обладание оккультным, необщедоступным знанием о Жизни и Смерти. Истоки — архетипический символизм Змея как существа, объединяющего Жизнь и Смерть, являющегося связью между ними — Змей (знание, мудрость) может как исцелять, так и убивать (попутно слегка «пристегивается» и элемент Рока: но что решит сотворить Змей, ведомо только ему и скрыто за его невозмутимостью). Не зря в более поздних эмблемах врачевателей именно Змей держит чашу жизни/обвивается вокруг нее, возвышается над ней. Аналогичная роль у древнеегипетской богини, имеющей отношение ко змеям — Мертсегер. Змей всегда ассоциировался также и с бессмертием и возрождением (обновленный змей, сбросивший старую кожу).

В архаических мифологиях Змей выступает как олицетворение соединения неба и земли (целостность!), чаще всего двойственен по природе (одновременно благодетелен и опасен). Уроборос, преследуя самого себя в бесконечном круге, представляет собой соединение противоположностей. В последующих же «развитых» мифологических системах преобладающей является отрицательная роль, в полном согласии с упоминавшимся ранее принципом демонизации домонотеистических божеств. Сравните, с одной стороны, типичное для древнего времени использование символа Змея как царственного знака — урей у фараонов, аналогичные символы у древних индийцев и майя, и, с другой стороны, монотеистическое восприятие его как символа подземного, потустороннего мира, которого монотеизм явно опасается. Наиболее иллюстративно в этом плане восприятие драконов (тоже змееподобные существа) как мудрых и в общем-то мирных существ в Китае и европеизированное восприятие (после воздействия монотеизма) дракона как вредной скотины, которую каждый благородный рыцарь, как только увидит, обязан насадить на копье.

Также интересен в мифологии образ людей-змей. Если не воспринимать нагов по романам о Конане-варваре (обратите внимание: опять следствия монотеизма налицо), а по древним легендам, то окажется, что индийцы видят в них мудрецов и магов, живущих в подземном мире. Даже буддисты, несмотря на то, что, по их легендам, наги одним взглядом могут принести смерть, относятся к ним вполне лояльно. Причем такое отношение взаимно — сами наги, будучи мудрыми, тоже относятся к буддизму вполне благосклонно, более того, сам Шакьямуни до того, как стал буддой, несколько раз перерождался в образе нага.