Читаем Примархи (ЛП) полностью

— Лорды, — обратился человек, у него был скрипучий голос от чрезмерного курения или просто из-за возраста. — Я — маршал Вортт Салазариан 254-й дивизии саваанских масонитов, и я служил Великому Крестовому походу и вашему Лорду Горгону четыре десятилетия.

Десаан коснулся платинового штифта в черепе человека.

— Не говори мне о службе, старик. Что ты знаешь об этом?

Аттар скрестил свои огромные бионические руки, а Медузон просто нахмурился. У каждого из них был платиновый штифт и каждый сражался дольше, чем большинство людей жили.

К его чести, полковник Салазариан не моргнул. Ни разу.

— Я не хотел оскорбить. Мы последуем вместе с сержантом Хенрикосом в шторм, — сказал он, облизав губы, чтобы уменьшить сухость во рту. Этот эффект вызывало у людей присутствие космодесантников. — Если вы позволите нам, мы сделаем это. Для нас это было бы честью.

Десаан сердито взглянул.

— Плоть слаба, — сказал он, но Сантар поднял руку, призывая к тишине.

Ветераны Армии выглядели худыми и слабыми, даже седой полковник, но и эльдары тоже, а они оказались опасными.

Медленно покачав головой, Десаан сказал: — Они сломаются, а мы в придачу потеряем одного из своих.

— Хватит, — сказал Сантар, разглядывая преклонившего колени человека. Он приказал ему встать. — Я не король, а ты не мой подданный. Встань.

Кивнув на Десаана, Сантар спросил полковника: — Он прав? Вы сломаетесь?

Салазариан расправил плечи и выпятил челюсть.

— Позвольте нам доказать нашу значимость. Мы не подведем, милорд. До этого момента мы выдерживали.

— Небольшое количество простых людей смогут справиться с этой задачей, — сказал Хенрикос.

Синевато-серые глаза Сантара встретились со взглядом сержанта.

— Я знаю, что люди близки тебе, сержант. Я понял это, когда ты докладывал о состоянии дивизий Армии. — Он замолчал, посмотрев сначала на шторм, а потом на ветеранов Армии.

Лучше сделать и позже попросить прощения, чем быть парализованным нерешительностью.

Он слышал раньше это от Ферруса Мануса. Сантар очень хотел попросить его совета прямо сейчас. Так как он не мог, то спросил: — Ты ручаешься за этого человека и его воинов?

— Я умру, если они подведут, — сказал Хенрикос.

— В этом ты прав, — сказал ему с очевидной угрозой Сантар. — Найди шабаш или что там еще используют эльдары, чтобы поддерживать этот шторм, и уничтожь его. Мы пойдем следом и истребим все, что останется. Задача поставлена, брат. Все, что тебе нужно делать — следовать ей.

Хенрикос отдал честь и отправился собирать остальных масонитов.

После того, как он ушел, Десаан покачал головой.

— Безрассудная смелость убивает воинов быстрее болтера и клинка. — Он указал на край шторма. — Эти люди умрут там. И Хенрикос тоже.

Сантар смотрел на зловещую черную тучу, представив, что она смотрит в ответ с сознанием хищника.

Когда они отступали, когда ее щупальца приблизились с изящной неумолимостью плывущего тумана, он почувствовал сокрушительную тяжесть в груди, словно его конечности увязли в феррокрите метровой толщины. Они все это ощутили, каждый из них, кто был в значительной части машиной.

В его распоряжении вся их сила, мощь Легиона, и все, что они могли — это смотреть.

— Тогда я надеюсь, они умрут достойно и принесут нужную жертву. Но я обещаю тебе. Так или иначе, мы сокрушим узел. Горгон пожелал это.

Холодный камень леденил лицо. Струйка воды из какого-то подземного ручья увлажнила губы и привела в чувство.

Оцепеневший и хмельной от яда, Феррус перевернулся на спину и застонал.

Он никогда не чувствовал такую слабость.

Он не мог вспомнить, как потерял сознание. Это могло случиться по дороге с бойни.

Попытка встать вызвала адский шум, обрушившийся на его разум. В ушах гремела кровь. Держась за голову и морщась, он встал на одно колено.

Его конечности налились свинцом, из-за чего он стал вялым и медлительным. Сокрушитель Наковален выполнял роль костыля. Оказавшись в лабиринте, он уже дважды использовал его в такой постыдной роли. Этот факт не нравился примарху, который снова изучил окружающую обстановку, как только встал.

К счастью змей или кем он там ни был, исчез. Пропали даже звуки его присутствия, и их сменила ужасная тишина. Феррус сомневался, что выжил бы, встреть его в этот момент. Он едва смог подняться на ноги, не говоря уже об оружии.

Он похлопал по эфесу Дракена.

— Спасибо, брат.

Позади был мрак. Теперь он едва видел даже бойню и задумался, как долго и далеко блуждал в бреду. Впереди тоже была темнота, но с крошечной точкой света, ведущей его как маяк через шторм. Ферруса влек водоворот мыслей.

Что сказала тварь?

Ангел Экстерминатус.

Феррус понял слова, но не их смысл. Размышление о них причинило ему боль и вызвало смутное чувство пламени, проникшее в его сознание.

Вместе с движением начала возвращаться его сила. В том месте, где расплавилось живое серебро, рука все еще болела, но не так сильно. А вот шея чертовски чесалась, и он заподозрил, что тварь нанесла вторую рану, пока он был без сознания. Но когда он коснулся кожи под горжетом, она оказалась целой.

Подавив раздражение, Феррус медленно побрел к точке света.