Читаем Примаков полностью

В школе Сергей Лавров увлекался физикой и математикой и собирался подавать документы в Московский инженерно-физический. Но мама, которая работала в Министерстве внешней торговли, уговорила попробовать поступить в Институт международных отношений. Как серебряному медалисту, ему надо было сдать только два экзамена.

Дипломатическая карьера Лаврова начиналась с должности стажера в посольстве на острове Цейлон (ныне Шри-Ланка), поскольку в институте он учил сингальский язык. Природа и нравы на острове экзотические, но для дипломата это не самое интересное место.

Один из ветеранов советской разведки в генеральском чине рассказал мне, что заскучавший на острове стажер даже подумывал, не перейти ли ему в разведку. Но сами же разведчики отсоветовали. Когда Лавров стал министром иностранных дел, генерал с мрачной иронией заметил:

— Правильно сделал, что к нам не пошел. Наши бы его загубили.

После четырех лет на Цейлоне Сергей Лавров пять лет провел в аппарате министерства, в отделе международных экономических организаций. А в 1981-м Лавров получил назначение в Нью-Йорк в советское постпредство при ООН. Это одна из самых престижных дипломатических точек. Там он проработал вдвое больше обычного срока — семь лет и дважды повышался в должности.

Уезжал Лавров в Нью-Йорк при Громыко, а вернулся при Шеварднадзе. Что бы потом ни говорили про Эдуарда Амвросиевича, умных и талантливых людей он замечал и продвигал. В сорок лет Лавров стал в МИДе начальником управления. Он был в дружеских отношениях и с первым министром иностранных дел России Андреем Козыревым. Весной 1992 года Лавров стал заместителем министра. Но через два года с удовольствием расстался с креслом замминистра и вновь уехал в ООН. В Нью-Йорке Лавров проработал больше десяти лет.

В отличие от своего предшественника Игоря Иванова Лавров не улыбается на публике и выглядит мрачным или очень напряженным. Резкий тон и нежелание перемежать серьезные пассажи шутками, разряжающими атмосферу, создают ему репутацию жесткого политика. Но это вовсе не отражает его взглядов и отношения к политике и людям. Видимо, он считает, что ситуация в стране и в мире не располагает к шуткам и улыбкам. Кажется, впрочем, что в нынешнем составе правительства мало кто не улыбается.

А может быть, всё-таки Игорь Иванов считался примаковским министром, поэтому ему и пришлось уйти из высотного здания на Смоленской площади?..

Помощь Примакова понадобилась, когда начиналась вторая война в Ираке. О его давних личных отношениях с багдадскими руководителями вспомнили в Кремле.

Ровно десять лет спустя после первой войны в Персидском заливе команда, организовавшая операцию «Буря в пустыне», чтобы жестоко наказать диктатора, вновь оказалась у власти. Ее собрал Джордж Буш-младший, который в январе 2001 года вступил в должность президента Соединенных Штатов. Он не только внешне похож на отца, но и является его полным единомышленником.

У Буша была одна реакция на трагедию 11 сентября:

— Мы избавим мир от этих негодяев.

Буш сформулировал свою доктрину самым простым образом. Америка не станет ждать следующей атаки. Соединенные Штаты будут первыми наносить удары по террористам, где бы они ни находились. Надо заботиться не о том, как потом наказать террористов за содеянное, надо предотвратить их удары.

В один из мартовских дней 2002 года Джордж Буш заглянул в кабинет своего советника по национальной безопасности Кондолизы Райс и уверенно сказал:

— Чертов Саддам, мы его вышвырнем!

Вернее, президент выразился более резко, но я не рискую дословно перевести это выражение на русский язык. Через год хлесткая фраза Буша-младшего о Саддаме Хусейне («Мы его вышвырнем!») трансформировалась в военную акцию.

В ночь на 17 марта 2003 года главе Торгово-промышленной палаты Примакову позвонил президент Путин. Евгений Максимович поехал на дачу в Ново-Огареве. Владимир Владимирович попросил его утром вылететь в Багдад, чтобы передать Саддаму Хусейну устное послание с предложением уйти в отставку с поста президента и объявить в стране выборы ради того, чтобы избежать войны. Путин говорил, что Саддаму не обязательно покидать Ирак или, что называется, уходить на покой. Он мог бы, скажем, остаться лидером партии.

Вице-премьер Ирака Тарик Азиз хотел, как обычно, встретиться с московским гостем, чтобы заранее выяснить, с чем тот приехал. Но Примаков впервые отказался с ним беседовать. Он хотел передать слова Путина непосредственно Саддаму, с тем чтобы тот, не слушая советов, сам принял решение.

Саддам Хусейн, как обычно, не отказал Примакову в личной встрече и принял московского гостя в одном из своих дворцов. Он даже согласился поговорить один на один (третьим был переводчик, прилетевший из Москвы). Из уст Примакова прозвучало очень откровенное обращение российского президента к Саддаму:

— Если вы любите свою страну и свой народ, если хотите уберечь свой народ от неизбежных жертв, вы должны уйти.

Евгений Максимович обратил внимание Саддама на то, что это слова президента России: