Читаем Прикованная полностью

– Я ведь хочу тебе только добра.

В самом начале, когда я умоляла его отпустить меня, когда я клялась, что никому ничего не расскажу, он закалывал меня транквилизаторами, говорил, что хочет только добра и скорейшего выздоровления. Но я была не больна. Я и сейчас не больна.

Я клялась себе этого не вспоминать, потому что если буду, то захлебнусь в ярости. Ярость лишает разума, ярость вопит, взывая. Ярость – оборотная сторона отчаяния.

Дни летят безвозвратно и безумно быстро. Сейчас – быстро. При любом удобном и уже даже не очень удобном случае я точу скобу. Осталось немного, её край уже острый, но я хочу, чтобы он стал как бритва. Я потихоньку разматываю бахрому у пледа, вытаскиваю длинные нити и обматываю ими часть, чтобы получилась рукоять. Не слишком изящно, зато надёжно. Господи, помоги!

Никогда в своей предыдущей жизни я не молилась.

Когда-то моя деревенская прабабка, казавшаяся мне, тогда пятилетней девочке, даже не старой, а древней, богобоязненно научила меня двум простеньким молитвам: «Отче наш» и «Богородице». Дома я их не помнила и верующей не была. Не думаю, что я обрела веру здесь, но больше мне помощи просить не у кого. Время от времени я шепчу слова, всплывающие из глубин памяти, будто подсвеченные бабушкиными лампадами, мерцающими возле тёмных от времени икон. От самих воспоминаний становится теплее, но мне никогда всерьёз не верилось, что Он слышит меня. Если бы слышал, разве бы мог допустить такое?

– Мамочка, ты представляешь, Маша готовится к свадьбе! – Он приехал в тот же день.

– Замечательная новость! – Мы сидим на веранде, на которой, как по мановению волшебной палочки, снова появился железный стул с наручником. – И на какую дату назначено торжество?

На столе печенье, чай, салфеточки и даже букетик цветов в небольшой пластиковой вазочке.

– Совсем скоро, почти через две недели, – отвечает он всегда уклончиво, чтобы я не знала чисел и дат, – мы потом заедем к тебе и устроим настоящее торжество! Я извинился за тебя, сказал, что ты не сможешь быть, потому что не здорова.

«Но я здорова!»

– Ох, мамочка, знала бы ты, как я счастлив! Две мои любимые женщины рядом со мной! И я так рад, что ты хорошо себя ведёшь! – Он выглядит очень довольным.

– А вы с Машей до свадьбы ещё приедете? – Мне хочется знать.

Если всё получится, то, может быть, ей и не придётся выходить замуж за маньяка.

– Думаю, да, – он беззаботно покачивает ногой, – представляешь меня женатым человеком?

– Ты будешь прекрасным мужем. – Мне кажется, я уже и не замечаю, как выдаю эти фразы.