Читаем Приключения ведьмы Мирославы полностью

Если верить истории, именно подобные видения когда-то помогли обнаружить нечисть и нежить среди нас. Тогда сговорились нечистые глаза у жертв отбирать. Только все это уже было напрасно… Во-первых, народ уже прознал про чужаков, а во-вторых, столь страшная улика опять стала указывать на нечистых монстров.

— Кто же… кто же такое зверство совершил? — раздался шепот за моей спиной.

Я едва удержала себя от ругательства. Странно, но чутье ведьминское меня подвело — я была в полно уверенности, что одна в комнате.

— Не нужно тебе этого знать, — отмахнулась я от любопытного.

«Ууууххх…. Камень используй» — раздался в моей голове голос сыча.

Беломорит! Точно… если еще не поздно, я смогу провести ритуал и в прошлое заглянуть.

— Олеус, заставьте окна ставнями, — попросила я парня, что продолжал ошиваться за моей спиной.

Пока моя просьбы исполнялась, я зажгла белую «чистую» свечу и оставила ее, как единственное освещение. Медленно помещение погружалось во мрак, разгоняемый лишь маленьким огоньком.

— Чем еще подсобить? — не заставил себя ждать Олеус.

— Уходи… и народ уведи. Не нужны тут свидетели.

— Нет! — впервые ослушался меня парень.

— ЧТО? — возмущенно воскликнула я.

— Людей я отправил, с ними отец. А сам тут останусь… Не оставлю я вас, госпожа ведьма, одну в страшном логове.

Вот так поворот… Откуда столько глупой смелости?!

— И не бошшшься? — прошипела я, медленно подходя к помощнику.

— Чей мне не страшнее, чем вам! — обиженно буркнул парень и посмотрел мне в глаза.

Подобный ответ меня обескуражил…

— Это меня стоит бояться, — процедила я сквозь зубы.

— А я и боюсь! — честно заявил Олеус. — Но и за вас боюсь не меньше!

— Аааа… — я не знала, что ответить на подобное заявление. Уже много лет обо мне никто кроме бабушки не заботился и не переживал. Еще, конечно, Клавдий и Ух, но они со мной жизненной нитью связаны…

— Мешать не буду, — не отводя глаз прошептал Олеус, — и помогу, чем смогу.

Тяжело вздохнув, я… смирилась с мужским решением. Надо бы было взбунтоваться, воспротивиться, да только времени на то не было… Возможно последние минутки сейчас уходили, чтобы я ритуал провести смогла.

— Сядь в том углу, — кивнула я на допросную, — и что бы не происходило, без моего приказа не выходи.

— Но…

— Ослушаешься, без глаз останешься! — пригрозила я смельчаку.

Парень расстроился, но смирился со своей участью.

Как только свидетель моих ведовских творений скрылся за стенкой, я полезла в сумку. Отыскала бутылек с речной водой, припасенной на разливе. Именно во время разлива вода сильная, отдохнувшая и чистая. Такую проточную воду собирают для многих ритуалов, с запасом. Ведь разлив лишь раз в году происходит, когда Водяной просыпается и лет трогается.

Так же выудила амулет из беломарита. Маленький камушек на простом черном шнурке тут же разлился приятным холодным сиянием. Небольшой лучистый самоцвет я, увы, в этом ритуале испорчу. И хватит его сил, лишь на воспоминания одного из мужчин. Но выбора не было…

Установив свечу над головой жертвы, я присела напротив. Подняла камень над головой убитого и медленно полила его водой из бутылька, приговаривая: «Чиста водица, как детская слеза. В ней все горести видны, все обиды обнаружены. Пусть раскроет тайны мне она! Пусть покажет то, что былью скрыто…»

Стоило прозрачной влаге коснуться амулета, как заиграли серебристо-голубые переливы, напоминая водную гладь в лунном свете.

Свечение завораживало и гипнотизировало, с каждой секундой погружая меня в видение.

Мужичок, в чье прошлое я вмешалась, курил и нервно вышагивал у злополучной клетки. Понимал он, что худое дело затеяно, да против толпы не попрешь… Тут легкое шевеление мешка, что так и не был снят с головы пленника, насторожил охранника. Кликнул он товарища своего, чтобы не так страшно находиться было. Пленник приходил в себя довольно резво. Немного пошевелился, немного поерзал, да разорвал веревки, что его руки удерживали. Миг — и мешок с головы улетел с головы, открывая мне лик демона.

Красив… Высокий, широкоплечий мужчина с гордой выправкой и сильным телом. его черные локоны спускались до плеч и нынче были в беспорядке. Простая, незамысловатая одежда бродячего художника, была дополнена удивительно дорогими украшениями. Массивный черненый браслет на левом запястье, перстень на правой руке с огромным кроваво-красным рубином, и массивная цепь с медальном в виде цветка лилии на груди.

Такие богатства у странствующих талантов не в постоянстве.