Читаем Приятные ночи полностью

И вот, огорчённый сверх всякой меры и всё же не находя в себе решимости насильственно пресечь свою жизнь, Фортуньо задумал навсегда покинуть дом Берньо и, странствуя по белому свету, попытаться завоевать когда-нибудь благосклонность судьбы. Видя, что его замысел с каждым часом в нём созревает и крепнет, и не находя ни способа, ни средств отговорить его от этого намерения, Алкия, распалившись гневом, призвала на него проклятие, заклиная господа бога, чтобы Фортуньо, если ему доведётся плыть по морю, увлекла в пучину сирена, подобно тому как бурные и вздувшиеся волны морские увлекают в неё корабли. В порыве раздражения, в неистовой ярости, пренебрегая материнским проклятием и даже не простившись с родителями, Фортуньо ушёл из дому и направил свой путь на запад. Оставляя за собой то озёра, то долы, то горы, то неприютные горные и лесистые дебри, он как-то утром между секстой и ноной {56} подошёл, наконец, к густому, заросшему и труднопроходимому лесу. Войдя в него, он наткнулся на волка, орла и муравья, которые, одолев оленя, теперь бранились и препирались из-за доставшейся им добычи и никак не могли её поделить.

И вот, не желая ни в чём уступить друг другу, три эти твари в конце концов решили, чтобы юный Фортуньо, подошедший в то время к ним, рассмотрел их тяжбу, отдав каждой ту часть оленя, какая покажется ему наиболее подходящей. И все трое остались этим довольны, обещая друг другу подчиниться Фортуньо и никоим образом не противиться его приговору, сколь бы несправедливым он ни был. Фортуньо, охотно взявший на себя эту задачу, зрело обсудив про себя их особенности и свойства, распределил добычу следующим образом. Волку, как зверю прожорливому и отменно крепкозубому, в отплату за понесённые им труды, Фортуньо предназначил все кости с прилегающим к ним тощим мясом. Орлу, птице хищной и лишённой зубов, он предложил в возмещение такую пищу, как внутренности и наросший на мясе и на костях жир. Запасающему зёрна усердному муравью, поскольку у него нет ни силы, ни мощи, которыми природа наделила волка и орла, он в награду за испытанные тяготы и неудобства присудил мягкий и нежный мозг. Каждый из тяжущихся остался вполне доволен мудрым и хорошо обоснованным приговором, и они, как только смогли и сумели лучше, выразили Фортуньо свою горячую благодарность за любезность, которую он им оказал.

Но так как среди всех прочих пороков неблагодарность достойна наибольшего порицания, все трое с общего согласия пожелали, чтобы юноша не ушёл от них, прежде чем будет наидостойнейшим образом вознаграждён за свою услугу каждым из них по отдельности. Итак, волк, признательный за проведённое разбирательство, сказал: "Дарю тебе, братец, такую способность: всякий раз, как у тебя возникнет желание сделаться волком и ты воскликнешь: "О, если бы я стал волком!", - ты мгновенно превратишься из человека в волка, причём сможешь вернуться, если захочешь, в своё первоначальное состояние". Тем же свойством одарили Фортуньо и орёл с муравьём. Весьма обрадованный полученными дарами, Фортуньо поблагодарил, как смог и сумел лучше, всех троих, распрощался с ними и снова пустился в путь и прошёл столько, что прибыл в знаменитый и многолюдный город Польшу {57}, где властвовал весьма могущественный и славный король Одескалько, у которого была дочь по имени Дораличе. Желая с честью отдать её замуж, он приказал объявить, что у него в королевстве состоится большой турнир и что он намеревается выдать принцессу замуж только за победителя в состязании.

Многие герцоги, маркизы и другие владетельные особы уже прибыли с разных концов земли, дабы домогаться драгоценной награды, и уже миновал первый день состязаний, и некий сарацин {58} с отталкивающим и мерзким лицом, чудовищно безобразный и чёрный, словно смола, одолел всех остальных. Разглядев, насколько этот сарацин уродлив и отвратителен, королевская дочь грустила и страшилась, как бы он не вышел победителем этого почётного состязания, и, опершись румяной щекой на нежную и хрупкую руку, вздыхала и горевала, проклиная свою злую и жестокую участь, и страстно мечтала скорей умереть, чем стать женой столь безобразного сарацина. Войдя в город и заметив повсюду необыкновенную пышность и великое стечение участвующих в состязании, а также узнав о причине столь славного торжества, Фортуньо загорелся пылким желанием показать на турнире, какова его доблесть. Но так как у него не было ни оружия, ни снаряжения, ни коня, он очень печалился и сокрушался. И вот, предаваясь этим грустным раздумьям, он устремил взгляд вверх и увидал Дораличе, дочь короля, прислонившуюся к окну, редкостной красоты: окружённая множеством прелестных знатных дам, она была как яркое и ясное солнце среди меньших светил.