Читаем Приятные ночи полностью

Примерно за час до рассвета, так как напиток потерял свою силу, бедняга проснулся. Полагая, что рядом с ним Симфорозья, он обнаружил, что босой, в одной рубашке и полумёртвый от холода лежит на голой земле. Злополучный студент, у которого почти начисто отнялись руки и ноги, едва-едва встал. Но хоть и встал он с превеликим трудом и на ногах почти не держался, всё же, как смог и сумел, никем не замеченный, достиг своего жилья и сразу же стал лечиться. И, не помоги ему его молодость, он, несомненно, остался бы скрюченным и расслабленным. Поправившись и придя в своё прежнее состояние, Филеньо затаил в груди пережитые обиды и, никак не выказывая ни своего раздражения, ни ненависти к обидчицам, притворился, что влюблён во всех трёх ещё больше, чем прежде, и, усердно ухаживал то за одной, то за другою. А они, не догадываясь о его затаённой вражде, испытывали от этого явное удовольствие и встречали его с весёлыми лицами и тем выражением предупредительности, каким принято одарять истинного влюбленного.

Юноша, который был довольно горяч, не раз собирался дать волю рукам и разукрасить синяками их лица, но, будучи вместе с тем рассудительным, помнил о высоком положении этих дам и о том, сколь постыдно было бы для него нанести побои трём женщинам, и сдержался. И всё же он непрестанно думал и придумывал, как бы им отомстить, и, так как ему не приходило на ум ничего подходящего, немало про себя сокрушался. Спустя некоторое время у него, наконец, возник некий замысел, успев в котором, он мог бы легко удовлетворить заветнейшее своё желание. И судьба благоприятствовала ему в осуществлении его замысла. Филеньо занимал в Болонье снятый внаймы роскошный дворец с обширным залом и великолепно отделанными покоями. Вот он и решил устроить у себя пышное и блестящее празднество, пригласив на него многих дам и среди них Эмеренцьяну, Пантемью и Симфорозью. Итак, приглашение было послано и принято ими, и, когда пришёл день этого пышного празднества, все три дамы, не заглядывая вперёд и ничего не подозревая, легкомысленно явились к Филеньо.

Между тем пришла пора угостить дам молодыми винами и дорогими конфетами, и хитрый юноша, обняв за плечи трёх якобы пылко любимых им женщин, с весёлыми шутками и остротами, предложив им слегка угоститься, повёл в одну из комнат своего дворца. И когда эти три безрассудные и глупые дамы вошли в эту комнату, Филеньо запер за ними дверь и, подойдя к ним, сказал: "Так вот, коварные женщины, наступил час моего мщения, и я заставлю вас понести наказание за оскорбления, которыми вы вознаградили мою пламенную любовь". Услышав эти слова, дамы перепугались насмерть и принялись притворно сетовать, что причинили ему обиду, тогда как проклинали самих себя за чрезмерную доверчивость к человеку, которого должны были бы ненавидеть. Студент с нахмуренным и грозным лицом приказал всем трём раздеться донага, если они хоть чуточку дорожат своей жизнью. Выслушав это, лицемерки, переглянувшись друг с другом, разразились безудержными рыданиями и стали молить Филеньо, взывая уже не к его любви, а к его учтивости и вложенной в него самой природой человечности, пощадить их честь.

Внутренне исполненный ликования, юноша обошёлся с ними весьма учтиво, но тем не менее потребовал от них со всею решительностью, чтобы они догола разделись в его присутствии. Пав в ноги студенту, дамы, горестно всхлипывая, смиренно попросили выпустить их и не чинить им такого бесчестия. Но успевший придать своему сердцу твёрдость алмаза, он сказал, что цель его не унизить их, но им отомстить. Итак, дамам пришлось сбросить с себя всё, что было на них, и они остались, как говорится, в чём мать родила, и нагие они были столь же хороши, как одетые. Молодой студент, рассматривая их с головы до пят и видя, сколь они прекрасны и сколь стройны и то, что тела их белее снега, начал в душе испытывать некоторое сострадание к ним, но, вспомнив про нанесённые ему оскорбления и смертельную опасность, которой он подвергался, отбросил прочь всякую жалость и остался при своём жестоком и бессердечном намерении. Больше того, предусмотрительный юноша, собрав их платья и остальные бывшие на них вещи, снёс это в находившуюся по соседству каморку, после чего в достаточно неучтивых выражениях приказал всем трём лечь на постель бок о бок.