Читаем Приграничье полностью

— Кто-нибудь этот гараж вживую видел? — Фотографии фотографиями, но нормальной разведки они заменить не могут.

— Я, — отозвался Ломов.

— Проводи Напалма и Ветрицкого, покажи местность, — не стал терять время я и вытащил из фургона подсумок с двумя гранатами РПГ-5. — Мы сейчас подойдем.

— Не стоит, — поправил меня Конопатый. — Периодичность сканирования окружающей территории гимназистами нам неизвестна, можем засветиться.

— Твою мать, — вполголоса выругался я. — Ну что, готовы?

— Давно уже, — за всех ответил Ветрицкий.

— Тогда на выход, — приказал я. — Вера, Николай, идите с Ломовым, огневые позиции выбирайте. Мы следом.

— Мне что делать? — сунул кожаную кепку в карман куртки Напалм.

— Не отставай, — настороженно глянул я в сторону некроманта, направившего зомби к воротам гаража. — Как начнем штурм — подтягивайся.

— Лады, — кивнул пиромант и закинул в рот капсулу с магистром.

— Грицко и Шмидт, — позвал я топтавшихся у фургона дружинников. — С чарометами нормально все?

— А что с ними будет? Железо — не человек, — не глядя на меня, похлопал ладонью по стволу круглолицый хохол. — Нам куда?

— Я, блин, знаю? Там же еще рядом гаражи есть?

— Полно.

— Ну так засядьте в них! — оглянулся я на залезшего в «Ниву» Григория. — Вам же без разницы — через одну стену стрелять или через две?

— Ну так, — кивнул Грицко и переглянулся со Шмидтом. — Помнишь, с задов подходили, там развалины были?

— Пошли, — не стал откладывать Шмидт исполнение задуманного в долгий ящик.

— Гриш, далеко собрался? — подскочил я к уже захлопнувшему дверцу контрразведчику.

— Отгоню машину в переулок и к вам подтянусь.

— Не засветись, — для проформы предупредил его я и поспешил за уже покинувшими гаражный бокс некромантом и зомби.

— Не учи отца, — повернул ключ в замке зажигания контрразведчик. — Кузнецов, ты едешь?

Олежа вытащил из стоявшей на снегу сумки генератор магических помех, напоминающий формой небольшой барабан, и залез на заднее сиденье Нивы» к уже устроившемуся там сотруднику СВБ. Один из бойцов группы силовой поддержки с трудом уместился на переднем сиденье, второй остался с водителем фургона и распахнул ворота гаража.

— Куда идти-то? — немного офигевая от столь безалаберной подготовки к серьезной, вроде бы операции, догнал я некроманта.

— Он знает, — указал на мертвяка парнишка и смахнул с глаз взмокшую от пота прядь русых волос.

Так мы и пошли — позади тяжело дышащий гимназист, впереди — размеренно переставляющий ноги зомби. Ну и понятно, что посередине я. К шагу мертвяка приспособиться никак не удавалось, и от этого мое передвижение, вероятно, напоминало бултыхание в проруби известного продукта. То туда, то сюда. И что самое паскудное — всем же понятно должно быть: ничего из наших потуг хорошего не выйдет. Да, пока мертвяк стоит и не шевелится, его от живого человека не отличить. Но эти дерганые движения всю картину портят…

Неожиданно шаги гимназиста стихли, я оглянулся и чуть не присвистнул от удивления. Остановившийся некромант зажал меж пальцев правой руки небольшой хрустальный шарик, внутри которого плескались зеленые и темно-синие лепестки призрачного пламени. И тут же изменилась походка и осанка мертвяка: ноги перестали загребать снег, спина распрямилась, а голова прекратила безвольно мотаться на каждом шагу. Зомби целеустремленно свернул на протоптанную меж гаражей тропинку к соседней улице, и я, на ходу вставляя в гранаты запалы, побежал следом.

Что ж — теперь все зависит только от меня. Сумею гимназистов обмануть — полдела сделано. Не сумею…

Выкинув из головы посторонние мысли, я постарался приноровиться к быстрой поступи мертвяка и на одном из шагов накинул на него окутывавшие меня защитные покровы. Накинул, перекрутил и вывернул наизнанку, уводя на какой-то другой план малейшие следы, оставшиеся от наложенных на зомби темных чар. Впрочем, никуда они не испарились и весьма ощутимым грузом навалились мне на печи. Закон сохранения энергии, чтоб его…

Пошатываясь от натуги, я постарался не отстать от зомби и продолжал искривлять скрутившееся вокруг нас пространство. Виски закололи ледяные иглы боли, сломанные ребра, наоборот, загорелись огнем, но это уже не могло ничего изменить — вложенных в последний рывок сил оказалось достаточно, чтобы завершить волшбу. Не могу сказать, что мое тело бесследно растворилось в воздухе, но для сторонних наблюдателей оно теперь виделось всего лишь тенью спешившего по своим делам гимназиста. Тенью куда более черной и длинной, чем полагалось ей сейчас быть, но кто обращает внимание на такую ерунду?