Читаем Приграничье полностью

— Нет, — переглянувшись с Григорием, ответил поправивший ремень висевшего на плече автомата высокий парень. — Мы сами…

— Вот и замечательно. — Я попытался подняться на ноги, но с кряхтеньем опустился обратно на ступеньки. — Никто их и не должен увидеть…

— Боюсь, Лед, ничего не выйдет, — покачал головой Григорий, оглядев стоявших поодаль дружинников. — Мы этот случай замять не сможем.

— А придется. — Я пальцем поманил к себе контрразведчика. — Ты в курсе, чего от вас «Несущие свет» хотели?

— В общих чертах, — насторожился присевший на корточки Григорий.

— Этим то же самое надо было, — выразительно посмотрел на него я. — Сечешь?

— Не знаешь, чей заказ? — понизил голос Конопатый.

— Я так понял, им приказали, — высказал свое предположение я.

— Н-да… — поднялся на ноги Григорий. — Костя, можно что-нибудь придумать?

— Чтобы никто и никогда? — уточнил сержант.

— Именно.

— Если возьмешь на себя администратора, организуем. Вывезем на северную окраину да подорвем на фугасе. На «Черный январь» спишут.

— Хоть время выиграем, — согласился с предложенным вариантом Конопатый. — Я пойду перетру с персоналом, остальное на тебе.

— Заметано. — Сержант потер пересекавший костяшки правой руки шрам и, натянув перчатки, присел рядом со мной. — Слушай, фокусник, я только одного понять не могу — ты зачем пистолет в руку водиле вложил?

— Помню, что ли? — зажмурившись, пожал плечами я. — Подумалось что-то такое, наверное…

Разговор у Григория с администратором занял от силы пару минут. Я еще только поднялся с холодных ступенек и окоченевшими пальцами застегивал никак не поддающиеся пуговицы фуфайки, когда он выскочил из гостиницы и потащил меня к «газели» дружинников.

— Нас в «Тополя», — забравшись внутрь, приказал Конопатый водителю, и тот без лишних разговоров повернул ключ зажигания.

— Слушай, доверять-то им можно? — устроившись на пассажирском сиденье, потихоньку поинтересовался я у рывшегося в сумке Григория. И размеренно задышал, прогоняя накатившую вдруг тошноту. Хреново мне чего-то…

— Парням-то? — утонил Конопатый. — Это наша выездная группа.

— Понятно, — поморщившись от боли, кивнул я. — Вы как там оказались-то?

— Администратор с Ильей связался, ну мы и подъехали, — объяснил дружинник и протянул мне тюбик с какой-то мазью. — Держи.

— Это что еще?

— Намажь лицо, а то смотреть страшно, — застегнул молнию сумки Гриша. — Ты как с ними со всеми справился?

— Захоронка у меня в номере была. — Отвернув колпачок, я понюхал едко пахнущее зелье. — Сколько мазать?

— Да ты знаешь, — оценивающе посмотрел на мою опухшую физиономию Конопатый, — побольше, побольше мажь. Хуже не будет.

Выдавив на ладонь зеленоватое желе, я принялся размазывать его по лицу и неожиданно чуть не заорал от боли — охватившее кожу жжение начало уходить внутрь, но прежде чем у меня закипели мозги, на смену жаре пришла освежающая прохлада. В голове сразу прояснилось, разбитое лицо перестало болеть и даже опухший лоб более-менее пришел в норму.

— Ну вот, хоть на человека похож стал, — одобрительно кивнул Григорий. — Ссадину бы еще на лбу замазать чем-нибудь.

— Кремом тональным? — пошутил я.

— У тебя есть? — воспринял шутку всерьез Григорий.

— Совсем, что ли? — покрутил я пальцем у виска. — На фига прихорашиваться?

— Сейчас брифинг начнется, а ты туда такой нарядный завалишься.

— Стоп. Какой еще брифинг? — вытирая о фуфайку с ладоней излишки целебного желе, потребовал я объяснений. — Давай-ка поконкретней.

— Держи, — протянул мне красную книжечку удостоверения и служебную бляху в целлофановом пакетике Гриша. — Как и просил — старшиной оформили.

— И что? — раскрыв удостоверение, уставился я на собственную фотографию. Когда сделать-то успели? Или из архива подняли? Оп-па! Старшина-то я старшина, но не простой, а сотрудник отдела контрразведки. С каких это щей Илья меня к себе в подчиненные записал?

— Будешь наш отдел на планерке представлять, — как-то обыденно заявил Конопатый и заправил выбившуюся прядь волос под спортивную шапочку. — Да не пугайся ты! Там сборная солянка будет, с миру по нитке людей набрали.

— И по поводу чего общаться будем? — чувствуя неладное, спросил я и убрал едва заметно завибрировавшую медную бляху с выдавленным изображением расправившего крылья сокола в карман.

— Общаться вы не будете — вам будут ставить задачу. Разница ясна?

— Какие задачи нам будут ставить? — еще больше заволновался я из-за уклончивого ответа. Зачем меня в это дело впутывать? Еще понимаю, припрячь пострелять, в акции какой поучаствовать. Но так светить?

— Важные, — улыбнулся Григорий и, распахнув дверцу, выпрыгнул из остановившейся у пропускного пункта «Тополей» машины.

Я осторожно выпрыгнул вслед за ним, и, к моему удивлению, никаких последствий побоев не ощутил. Как огурчик. Блин, надо было у Гриши весь тюбик подрезать.