Читаем Приграничье полностью

— Нет, нормально все, — еще тише ответил Григорий. Ничего не понимаю. Мало того, что глаза слезиться начали, так еще и зуд по всему телу пошел. Я попытался почувствовать состояние поля магической энергии и сразу же скривился от неприятного ощущения. Самая близкая ассоциация — в черепе начали сверлить дырку. Изнутри и снаружи одновременно. Перфоратором. Но и того, что успел заметить, хватило, чтобы прийти к весьма настораживающему выводу: концентрация магической энергии вокруг вагончиков была просто невероятной. Нечто подобное, хоть и не в таких масштабах, было на квартире нарка, куда меня затащил Григорий.

Энергетическое поле постоянно колебалось, а возникавшие при этом перепады мог почувствовать даже обычный человек. И из этого следует один весьма неприятный момент: при штурме Ялтин нам ничем помочь не сможет. Положительный момент тоже имелся: колдунов среди производителей наркотиков быть не должно. Человеку с высокой чувствительностью в этой душегубке и двух часов не продержаться.

— Как думаешь, сколько их? — выглянул из-за поваленной опоры Григорий.

— Человек десять, не меньше. — Я вновь поднес бинокль к глазам. Четверо на телеге, два караульных, плюс пулеметчик на вышке. — Я семерых вижу.

— Это с которыми на телеге?

— Да.

— С этими, думаю, десятка полтора наберется. — Гриша забрал у меня бинокль. — Я восьмерых насчитал.

— Где восьмой?

— Куст сирени видишь? Почти у леса, слева от ветряка.

— Ага, понял. — Приглядевшись, я смог различить в тех кустах какое-то шевеление. Камуфляж скрадывал фигуру часового, но когда тот неосторожно менял позу, укрыться от пристального взгляда не мог. — А почему ты решил, что их так много?

— В вагончике сменщики отдыхать должны. Так что это еще человек пять-шесть. — Григорий убрал бинокль и задумался. — Иди скажи: пусть Мельников и Ялтин придут. И переговорными амулетами не пользуйтесь.

— Хорошо. — Я по-пластунски отполз в лес и, уже не особо скрываясь — все равно в таких зарослях никто не разглядит, — пошел к коровнику. Интересно, поесть приготовили что-нибудь?

Выслушав мое сообщение, дядя Женя и Сергей Михайлович вышли на улицу. Я обвел взглядом помещение и подошел к возившейся со снайперской винтовкой Вере.

— Как Мельников сходил? — Меня весьма заинтересовали длинные винтовочные патроны с едва заметно светившимися в полумраке помещения пулями.

— Нашел пост. Два человека, — не отрываясь от винтовки, известила меня девушка.

— Слушай, у тебя на пули какие заклинания наложены?

— Разные. — Вера откинула с лица прядь и посмотрела на меня. — Не мешай, а?

— Договорились, — я не стал навязывать свое общество и отошел к игравшим в «очко» Напалму и близнецам. Нервничает человек перед операцией, чего такого? Со всеми бывает.

— Ну что там? — Первый принял протянутую пиромантом карту и сплюнул на пол. — Фак!

— Ничего хорошего. — Я посмотрел на брошенные карты: две дамы, десятка и шестерка. Перебор.

— Штурмовать будем? — Первый начал заново набирать карты, но, добавив к восьмерке и шестерке девятку, вновь выругался. — Твою мать! Не прет масть!

— И зачем так нервничать? — расплылся в улыбке Напалм, которому масть, прямо скажем, перла. — Не везет в карты, повезет в любви.

— Думаешь? — на этой раздаче Второй остановился на девятнадцати и, насчитав столько же очков у банковавшего пироманта, швырнул карты на пол.

— Стопудово, — собрав с пола карты, Напалм начал тасовать колоду.

— Делом лучше займитесь. Оружие проверьте, — через губу процедил подошедший Хан.

— Обязательно, — даже не посмотрел в его сторону Напалм, раздавая карты.

Хан недолго постоял над душой у игроков и, что-то неразборчиво пробормотав, отошел к Вере.

— Задолбал Шнырь уже.

— Забей, — посоветовал ему Второй и вспомнил про вопрос брата. — Так что там насчет штурма? Будет?

— Да будет штурм, будет. Куда деваться-то?

— Блин, и кому все это надо? Галочку поставить? — Первый отложил карты в сторону. — Вот мы зачем здесь? Оцепили бы всю деревню…

— Это ж сколько народу нагнать надо! — не согласился я со скептиком.

— Да не в людях дело. — Второй протянул мне полплитки шоколада. — Смысл наших действий какой? Как на каждом углу торговали наркотой, так и будут. Не мозговертами, так другими. И то, что мы эту лабораторию накроем, ничего не изменит. Рыба с головы гниет.

— Куда-то вас не туда понесло, — поняв, что игра в карты больше никого не интересует, Напалм сгреб банк. — У меня два друга от передоза загнулись. И третий уже вконец скололся. Мне этих тварей-наркоторговцев поджарить — хоть что-то хорошее в жизни сделать.

— «Я бы плюнул в лицо их героиновым гуру», — сам не знаю зачем процитировал я вдруг певца из «Западного полюса».

— Вот бы никогда не подумал, что ты творчеством Лоцмана увлекаешься, — здорово удивился пиромант. — Мне у него другое стихотворение больше нравится: