Народ, простой народ думает, задает вопросы и тут же отвечает на такие вопросы, над которыми работает правительство, множество комиссий, специалистов не один год. Или это только кажется просто? Но куда яснее: лес, газ, нефть - все природные ресурсы и дороги неделимы, это общенародное. Все остальное: заводы, фабрики, магазины - акционируется. Но так ли это будет? Отнюдь нет. Наоборот - все, что называют неделимым, общенародным, это и есть наиболее лакомые кусочки, от них идут баснословные прибыли. Все остальное, почти все заводы в стране из-за нарушений нитей поставок работают в убыток.

  Когда-то из стратегических соображений заводы одной отрасли разбрасывали по стране. И теперь, когда обрывалась одна ниточка, она парализовывала работу всего производства. Недоработки или умысел - трудно с уверенностью говорить. Все, конечно, нормализуется. Но недовольство народа растет, и к чему это приведет? Кто поведет Россию? Сохранится ли СССР хотя бы в этих границах или будет союз славянских народов России, Белоруссии и Украины? Ясно одно: идет продуманная тихая революция. Люди с повседневными заботами о хлебе и тепле даже не замечают этого. Они просто привыкли за семьдесят лет выполнять все, что им говорят. Безропотно, беспрекословно. Слова "враг народа" или "диссидент", как это звучит теперь, всегда внушали страх. Во все времена, все семьдесят лет искали и находили Иуду Искариота. Он здесь, он среди нас, он один из нас. Одно слово против - неважно даже, может, это единственно правильное слово - и ты враг, ты думаешь не так, как все, ты идешь против воли всех.

  Иван Егорович вспомнил всю свою жизнь. Он мог с уверенностью сказать: он всегда - в школе, институте, в армии и в партаппарате - выполнял беспрекословно, что ему говорили старшие, секретари. Он не помнил случая со своей стороны критики или даже замечания вышестоящему начальнику. Даже выгоняли из партии всегда по моральным мотивам, а не по идеологическим. Так жила семьдесят лет могучая империя СССР. Но так не могло быть. Люди не роботы, они не могут жить, говорить и даже думать одинаково. И только страх, страх не стать одним из тех, кого назовут Иуда Искариот, заставлял людей молчать. Хотя встречались в стране, но очень редко, единичные случаи, как правило, их объявляли сумасшедшими или высылали за пределы СССР.

  - Вот, наверно, и весь ответ тебе, Леха Тулуп. Общество, народ устал думать и говорить одинаково. Но как и всегда в России, перестройка - это сначала худшее и только потом, в далеком светлом будущем, будет хорошо. Снова далекое будущее - для большинства, и светлое настоящее - для единиц избранных. Не всегда самых умных и достойных, именно избранных. Неясно только, по каким критериям они будут избираться. Сейчас об этом не знал никто. Ум, талант, честность, порядочность - думали, это будет основное звено, но не могли не сыграть свою роль и положение, и совсем напрасно сбрасывали со счетов и наглость, и даже преступную вседозволенность. Так думали в девяностые, когда процесс акционирования предприятий только бурлил и зарождался.

  Леха Тулуп, допив остаток, явно захмелел, он даже задремал сидя, разморившись под жарким весенним солнцем. Иван Егорович позвал его громко. Леха испуганно открыл глаза.

  - Задремал я, Иван Егорович. Стареем. Мы о чем говорили?

  - Мы говорили о том, что ты сейчас пойдешь в свою сторожку и до вечера отоспишься. У тебя работа. Ты понял, Алексей Степанович?

  - Так точно. Служба - это святое, - Тулуп встал, надел свою жилетку и, неуверенно ступая, пошатываясь из стороны в сторону, пошел к выходу, где была его сторожка. "Перехватил Степаныч, - глядя в след уходящему Тулупу, подумал Захаров, - мужик крепкий, моряк, дойдет". В молодости Леха Тулуп служил на Балтийском флоте.

- 21 -

  Вместе с весенним теплом в городе резко возросло количество разбойных нападений на граждан. Горожане после зимних холодов гуляли на улице, задерживались позднее обычного. Хорошо освещались только центральные улицы. Во дворах, около подъездов и в самих подъездах - темень. Причина часто была до смешного банальна - не хватало электролампочек. Жильцы не успевали вкручивать, их в тот же вечер попросту крали. Темнота - помощник преступности. Снимали серьги, часы, кольца и другие украшения из драгоценных металлов. Патрульные машины, которых не хватало, не всегда успевали даже выезжать на вызовы. Из полка МВД, дислоцирующегося на территории областного центра, были выделены дополнительные патрули. Солдаты срочной службы со старшим наряда работником МВД обходили темные дворы после двадцати двух часов. Но процент краж, грабежей и даже разбоев продолжал расти.