Читаем Приговор воров полностью

– Это исключено, – не растерявшись, твердо сказал Щукин. – В пакетах документация нашей фирмы, а вскрывать печати нам не разрешил наш начальник. Ни под каким предлогом не разрешил.

Старший лейтенант Шелгунов нехорошо прищурился.

– Дай-ка мне пакет. – Наклонившись, он сунул руку в салон автомобиля, прямо к пакетам, лежащим на коленях у Николая.

Щукин едва успел подхватить пакет, когда цепкая рука старшего лейтенанта Шелгунова сжала в горсть плотную бумагу рядом с сургучной печатью.

– Вы что? – закричал Григорий. – А еще милиция! Отпустите!

Старший лейтенант Шелгунов, не оборачиваясь, оглушительно свистнул – совсем не по-милицейски, по-разбойничьи свистнул.

От наполовину спрятанной в кустах белой «шестерки» к ним бросился, на ходу вскидывая автомат, второй человек в форме сотрудника ГИБДД.

– А ну отдай мне пакет!! – захрипел старший лейтенант. – Отпусти руку, падла, кому говорю… Я тебе щас, сука, башку прострелю!..

– Григорий!! – дико заорал Щукин, чувствуя, как скрипит под его побелевшими пальцами плотная бумага пакета. – Чего ты сидишь-то?!

Тут, наконец, вышел из ступора Григорий. Мгновенно он завел машину и, когда взревел двигатель, сильно ударил локтем по руке милиционера.

Щукина отбросило к ближней дверце автомобиля. Пакет, треснув, расползся пополам, и по салону разлетелись радужные денежные купюры.

Старший лейтенант Шелгунов, прижав к груди ушибленную руку, раскрыл рот. В тот же самый момент автомобиль рванул с места. Автоматчик, оказавшийся в это время прямо перед капотом, не успел среагировать – бампер ударил его под колени, и лицом он изо всех сил впечатался в лобовое стекло.

Григорий крутанул руль, машина вильнула, и автоматчик слетел на дорогу, оставив на лобовом стекле красное пятно – как будто о стекло разбился гигантских размеров комар, только что насосавшийся человеческой крови.

Ожившая белая «шестерка», зарычав, выехала им наперерез. Григорий едва успел нажать на тормоза и отвести «девятку» немного в сторону – столкновение получилось не очень сильным, но путь дальше был прегражден.

Из «шестерки» показалась ухмыляющаяся харя, а потом и ее обладатель – толстый мужчина в белой футболке и белых шортах, очень похожий на обыкновенного отдыхающего, но с пистолетом в руке.

– Приехали, – констатировал он. – А ну вылезай из машины, придурки…

Пистолет был направлен на Щукина. Николай медленно поднял руки вверх и принялся толкать коленом запертую дверцу автомобиля, всем своим видом показывая, что он жутко напуган, руки опускать не собирается и вообще плохо соображает, что происходит, и поэтому из машины выйти ему крайне сложно.

– О дурак, – вздохнул толстяк с пистолетом.

– Делай же что-нибудь! – прошипел, почти не разжимая губ, Николай. – Слышишь, Григорий? Я же специально того… время тяну.

Григорий выпучил глаза и открыл рот. Толстяк посмотрел на него и широко оскалился. Потом снова перевел пистолет на Щукина, видно, решил, что Григорий совершенно оцепенел от страха и возиться с ним не стоит.

Скосив глаза, Григорий увидел в зеркале заднего вида старшего лейтенанта Шелгунова, склонившегося над неподвижно лежащим на асфальте автоматчиком.

«Надо торопиться, – подумал Щукин, – пока этот толстый кретин держит меня на мушке, а на Григория не обращает внимания. А старлей какое-то время еще отвлекается на сбитого автоматчика… Момент удачный. Такого случая нам больше не представится…»

– Что с ним? – крикнул толстяк, на мгновение отведя взгляд от Щукина.

– Жив он! – донесся сзади крик. – Только без сознания!

– Что с этими делать?

Старший лейтенант долго не раздумывал.

– Мочи! – разрешил он.

Григорий как будто ждал этого крика. Он сразу же дал задний ход.

– Пригнись! – бросил он Щукину и сам прижался лицом к рулю.

Загремели выстрелы. Несколько пуль вдребезги разнесли лобовое стекло черной «девятки». Сзади грянула автоматная очередь, и на заднее сиденье автомобиля посыпались осколки от разбитого стекла.

«Это старший лейтенант Шелгунов перехватил автомат, – догадался Щукин. – Они же нас сейчас и правда перестреляют. Не милиция, а звери какие-то…»

– Перехвати их! – дико заорал толстяк и почти вслепую выпустил остаток пуль в салон автомобиля, где, склонив головы к приборной доске, сидели компаньоны.

Грянула вторая автоматная очередь. Зеркало заднего вида со стороны Щукина разлетелось вдребезги.

Григорий отъехал назад только на несколько метров. Резко затормозив, он снова рванул вперед, одновременно уводя машину в сторону от стоящей посреди дороги «шестерки».

Григорий действовал, почти совсем не глядя на дорогу, поэтому не было ничего удивительного в том, что черная «девятка» не смогла правильно обогнуть «шестерку».

Сильный удар потряс «девятку». Григорий ощутил, как внутреннее покрытие дверцы с его стороны, вогнувшееся от удара, коснулось его колена.

– Ни хрена себе… – выдохнул Григорий и, стиснув зубы, надавил на педаль газа.

– Ни хрена себе, – повторил он, когда третья автоматная очередь заставила его втянуть голову в плечи, – вот так милиция у нас…