Читаем Приговор полностью

Через два года после окончания юридического института Трейси стала самым успешным адвокатом в Веро-Бич, хотя ни разу не составила иск, не выступила с ходатайством и не предстала перед судьями. Чтобы укрепить доверие к себе, ей требовались уголовные дела. Уголовные дела не похожи на гражданские — здесь на всех этапах требуется участие адвоката, поскольку постоянно приходится бывать в суде. Но и в уголовных, как и в гражданских делах, Трейси отбирала клиентов самым тщательным образом. Занималась только богатыми и теми, кто готов был платить. Предварительный гонорар выплачивался авансом и составлял пятнадцать тысяч долларов. А если случай был особенно серьезным — двадцать пять. Когда баланс на счету падал до пяти тысяч, счет пополнялся. Если этого не случалось, вслед за деньгами исчезала и «дружина Джеймс». Исключений не было, как не было и проигранных дел. Трейси заставляла каждого клиента подписать документ, в котором говорилось, что он ознакомлен с правилами. Ее девиз был тот же, что у Авраама Линкольна: «Время адвоката — это его наличный товар». Хотя в отличие от Честного Эйба[12] она хотела, чтобы ей платили за каждую секунду.

Папа бы ею гордился.

Адвокатская фирма Трейси Джеймс работала пять лет, когда в ней впервые появилась Элена. С момента не такого уж скромного начала детище Трейси разительно изменилось и расползлось по небольшим населенным пунктам в глубинке штата. Трейси имела представительства в десяти городах — от Аркадии до Окичоби. Представительства без юристов — по крайней мере таких, которым платила бы она. Трейси договаривалась с местными адвокатами, и те, если возникала необходимость, обслуживали территорию представительства. Она устроила служебную телефонную связь на восемьсот номеров, ее портрет красовался на последней странице обложки местной телефонной книги и еще несколько — в тексте. Художественно выполненные фотографии в полный рост висели на рекламных щитах на въезде и выезде из города. На плакатах Трейси стояла в облегающем темно-синем деловом костюме, шелковистые светлые волосы рассыпались по плечам, рубиновые губы растянуты в ослепительной улыбке. Подпись везде одна и та же: «Дружина Джеймс будет бороться за вас» — крупными жирными буквами на уровне ее груди. И только прочитав то, что было напечатано мелким шрифтом внизу, человек узнавал, что дама рекламирует адвокатские услуги.

Если кто-то обращался в местное представительство, секретарь пользовалась тем же вопросником, что ее коллеги в Веро. Ответы пересылались по факсу. Если фирма Джеймс принимала решение взяться задело, местный адвокат получал двадцать пять процентов гонорара «за наводку» по искам в связи с личным ущербом или двадцать пять процентов предварительного гонорара по уголовным делам. Разумеется, для выступления в суде местный защитник получал копии всех материалов по делу.

В Бэсс-Крике таким человеком был не кто иной, как Остин Ривз.

Согласно сложившейся практике клиенты, обращающиеся по уголовным делам, приглашались без промедления. Этого требовали соображения принципа безотлагательного судебного разбирательства[13] и в немалой степени то, что эти люди платили наличными. Даже такие успешные юристы, как Трейси Джеймс, заботились о притоке наличных.

— Элена, если не ошибаюсь? — Трейси протянула руку.

Та секунду колебалась, затем ответила на рукопожатие.

— Не ошибаетесь.

Трейси села в мягкое кожаное кресло напротив клиентки, а не за стол. Это придавало их общению оттенок доверительности.

— Я прочитала ваше дело, Элена. Вашего сына уже арестовали?

— Да. Вчера.

— Каково обвинение?

Не столько сам вопрос, сколько необходимость отвечать вызвала бурю в душе Элены. Она едва принудила себя произнести эти слова.

— Его обвиняют в убийстве первой степени. — Женщина едва сдерживала слезы.

А Трейси напоминала облизывающуюся львицу, готовую полакомиться беззащитной газелью. Убийство — серьезное обвинение, задаток будет составлять двадцать пять тысяч долларов. Ей редко перепадало такое, Трейси не могла понять почему. Возможно, все денежные дела оседали в Майами. А в маленьких городках вроде этого у совершивших убийство людей не хватало денег наличного адвоката. И хоть бы однажды пришло ей в голову, что серьезных дел ей не предлагают просто потому, что еще ни разу не приходилось вести ничего подобного. Но сейчас она размышляла не об этом. Ее занимало другое — как вернее выудить деньги из кошелька клиентки. Трейси не заметила, насколько крепко Элена прижимает к себе сумочку.

Адвокат встала и прошлась по кабинету, изображая глубокую задумчивость.

Что же до Элены, защитник не произвела на нее впечатления: она сразу заметила, что той переделали нос, а титьки соорудили чрезмерно большими. Тут она вспомнила про уплотнение, которое несколько недель назад обнаружила в собственной груди. Казалось, это случилось очень давно. Но сейчас ей было не до своего здоровья — все внимание она сосредоточила на скачущей по комнате пластиковой кукле. Нет, она не доверит жизнь Руди этой женщине!