Читаем Приднестровский беспредел полностью

— Впрочем, неважно… Итак, румыны… Понимаешь, брат, мне нравится воевать, — плавно съехал он с темы. — Я знаю, что такое очень странно звучит, я и сам был удивлен, когда осознал это. Но… Мне в кайф воевать, и ничего тут не попишешь. Я — вояка. И я, наверное, мог бы воевать за кого угодно и против кого угодно. Лишь бы дело было правым, честным. Потому я и в Приднестровье оказался. Разве не правое дело защита мирных людей от армии садистов и ублюдков?.. Ведь ты же понимаешь, что не всегда правы те, кто живет на правом берегу, верно?.. Вот за Россию не стал бы воевать, это точно… Как можно мне, еврею, воевать за страну, у которой есть «Память»?.. И еще. Каждый человек рождается в этом мире для какой-то цели и для какого-то дела, правда? Одному — в кайф сочинять музыку, другому — паркет класть, третьему… Мне в кайф воевать!.. Кто-то ж ведь должен убивать демонов, верно?.. Я — кшатрия, брат… — Тарас попытался что-то спросить, но Миха, не заметив, продолжал: — И за одно я спокоен: работы в выбранной специальности мне хватит на всю оставшуюся жизнь. А также моим детям, внукам, правнукам… Таков наш мир, брат, мир крови и говна…

— И куда ты махнешь теперь?.. — Тарас на секунду замялся, потом продолжил: —…после Харькова?..

«…Люди — величайшие фантазеры Вселенной — иногда создают себе на Земле такой ад, который не придумать и Сатане. И живут в нем, и выживают, и потом разлетаются по миру как брызги адского варева, отравляя все вокруг…»

— Не знаю… В Югославию?.. На Кавказ?.. Бог весть… Но куда-нибудь махну, это точно…

— Ну ладно, а чего же ты в Приднестровье столько торчал уже после войны?.. Отдыхал?..

— Да понимаешь… — Миха усмехнулся, — если честно, ждал…

— Чего ждал?

— Думал, может, румыны опять прийдут… А они, гады, не пришли… На шару столько времени убил…

— Слышь, Мишка, — осторожно спросил Тарас, — а семью не думал завести?

— Эх, брат… Знаешь, я уже привык к такой альтернативе: либо я имею любимую женщину, и она погибает, либо я ее не имею. Что бы ты предпочел?

Они некоторое время стояли молча.

— А медаль-то дали тебе какую-нибудь? — неожиданно с улыбкой спросил Тарас.

Миха весело рассмеялся, потом вытащил из кармана медаль с красно-зеленой ленточкой.

— На. Смотри.

— «За защиту Приднестровья», — прочитал Тарас. — А чего ж не носишь?

— Да понимаешь, я ведь не под своей фамилией служил… И медаль выдана казаку Собакину. Документы наградные — тоже на Собакина…

— Да?.. А ты не Собакин?

— Конечно нет… Тоже мне, нашел еврейскую фамилию… «Собакин»! — с пренебрежением произнес это слово Миха. — На самом деле, брат, моя фамилия самая что ни на есть еврейская, как и душа. Коханович. Просто Миха Коханович. Клевый парень Миха Коханович…