Читаем Приди и победи полностью

И правда — вскоре одна из дверей открылась и к гостям вышел красивый черноволосый мужчина, стучащий по щекам ладонями, обильно пахнущими дорогим парфюмом. Все-таки — ванная, механически отметил для себя капитан. Его не покидало чувство, что он уже раньше видел этого красавца с идеальной небритостью.

— Точно! — не сдержался Бестужев и сказал вслух. — Это же Дьявол из американского комедийного сериала «Люцифер»! Не помню, как звали исполнителя главной роли… Так он и есть…

— Нет-нет-нет, — приятно рассмеялся хозяин номера. — Том Эллис здесь абсолютно ни при чем. Но созданный им образ Люцифера Денницы просто чудесен, не правда ли?

— Поддерживаю! — У Хачериди в руках уже был стакан с виски, которым он отсалютовал.

— Но если вы, глубокоуважаемый Четвертый, желаете лицезреть что-то более классическое — никаких проблем, — и сериальный Люцифер моментально превратился в странного неулыбчивого мальчика из фильма «Омен». — А, может, так? — И вместо мальчика щелкнул хвостом красный черт с рогами, копытами и трезубцем в руках. — Я могу быть для вас кем угодно, капитан.

— Верните Люцифера Денницу, — проглотив комок в горле, ответил Бестужев.

— Как пожелаете! — «Том Эллис» подошел к бару и достал красивый закрученный графин, наполненный виски. — Между прочим, господин Четвертый, сделано в Гусь-Хрустальном Владимирской области. Иногда там творят настоящие шедевры.

К графину подоспели стаканы, выполненные в том же стиле. Люцифер ловко их наполнил и протянул один Бестужеву.

— Ну — за знакомство, господин Четвертый. Пить можно до дна, запасы виски у меня неисчерпаемы — мои адвокаты в Небесном Суде сумели добиться хоть таких послаблений.

Бестужев отхлебнул из стакана — виски был великолепным.

— Почему вы называете меня Четвертым? — спросил он.

— Эх, капитан, вы отличный сыщик, Лжепророк в вас не ошибся, — Люцифер отсалютовал на этот раз демону. — Вы почти распутали весь клубок, но до самого главного так и не дошли.

— До чего именно?

— Ну давайте на секунду представим, что я ваш начальник — полковник Булдаков, покой его душе, а вы — это вы, Александр Бестужев.

Дьявол выпил и снова налил виски.

— Но давайте вернемся к нашим делам. Итак, идет рабочее совещание с руководством РОВД. Ответ на какой вопрос вы хотели бы узнать прямо сейчас?

Бестужев думал не долго.

— Кто убил Пабло Ганадора, Луиджи Гуэрра и Ивана Голодного?

— Ну этот слишком простой вопрос, — разочарованно развел руки в стороны Люцифер.

— И тем не менее.

— Даже во Владимире уже все знают ответ на него. Да, наверное, и в каждом полицейском участке страны. Ведь убийцу объявили в федеральный розыск.

— Так кто же он? — Бестужев почти кричал. — Хватит издеваться.

— Ответ очевиден: это вы, господин Четвертый, — Люцифер откинулся на спинку кресла, чтобы полюбоваться произведенным эффектом.

Капитан опешил, но сдаваться не собирался.

— Чушь собачья. Назовите мне имя настоящего убийцы.

— Я его уже назвал. Чем вас не устраивает ваша персона. Или, может, у вас есть алиби на момент каждого из убийств?

Бестужев открыл рот, чтобы высказать все, что он думает о дьявольских кознях, но так и остался сидеть с раскрытым ртом. А ведь действительно, у него нет алиби на те ночи, когда были совершены преступления.

После расставания с Лерой он был в запое, и первые воспоминания начинаются с унитаза на втором этаже РОВД. А что происходило минувшей ночью, он достоверно сказать не может.

И тут ожил телевизор.

— Посмотрим кино, господин Четвертый, — пригласил Бестужева Дьявол.

На экране капитан увидел себя в черной одежде и черной бейсболке с эмблемой «Спартака». Он легко нес тяжеленный крест с распятым на нем сальвадорцем. Он шел прямо по Большой Московской, ни от кого не скрываясь, но случайные прохожие упорно отказывались его замечать. У кого-то невовремя развязывались шнурки, кто-то отворачивался, чтобы справить малую нужду, а кто-то был слишком увлечен телефонным разговором.

Бестужев-убийца дошел до Золотых ворот, но потом картинка сменилась. Капитан увидел Никитскую церковь.

— А второе убийство помните, господин Четвертый? — Люцифер откровенно забавлялся.

И ведь события еще одной ночи были покрыты тайной для Бестужева. После первого убийства он купил в «Красном и белом» сальвадорского рома, а очнулся — снова в туалете РОВД. Неужели все это правда?

На экране тем временем он снова увидел себя за рулем красной Toyota Hillux. Машина резко затормозила у церкви. Капитан вышел из-за руля, легко подхватил крест с болтающимся на нем итальянцем и поднялся на холм перед храмом. Высоко подпрыгнув, он воткнул крест в землю.

— Довольно! — запротестовал Бестужев. — Я все понял.

Экран моментально погас. На убийство Ивана Голодного у капитана тоже не было алиби. Все проходило как под копирку. Только на этот раз вместо рома был коньяк. Он еще удивился с утра, увидев пустую тару, хотя был уверен, что выпил пару рюмок.

— Может быть, это и был я, — все еще не веря до конца, сказал Бестужев. — Но какой в этом смысл? Я ведь даже не знал этих бандосов. Какой мне в этом прок? Нет мотива, господа хорошие.