Воздействие на массовое сознание в информационно-психологической войне, каковой и была перестройка, имело целью непосредственное разрушение культурного ядра народа[17]. В результате экономической и информационно-психологической войн была размонтирована «центральная матрица» мировоззрения, население утратило целостную систему ценностных координат. Сдвиги и в сознании, и в образе жизни были инструментами демонтажа того народа, который составлял общество и на согласии которого держалась легитимность советской государственности. Защитные системы советского государства и общества не нашли адекватного ответа на новый исторический вызов. К 1991 году советский народ был в большой степени «рассыпан» — осталась масса людей, не обладающих надличностным сознанием и коллективной волей. Эта масса людей утратила связную картину мира и способность к логическому мышлению, выявлению причинно-следственных связей.

Прочтение, уже «после битвы», основных текстов доктрины перестройки показывает, что ликвидация советского народа как особой полиэтнической общности была целью фундаментальной. Эта операция велась в двух планах — как ослабление и разрушение ядра советской гражданской нации, русского народа, и как разрушение системы межэтнического общежития в СССР и Российской Федерации. Интенсивно разрабатывался тезис, что никакого советского народа (нации) не существует и что обитающие в СССР народы общностью не являются. Исподволь в кругах антисоветской элиты культивировалась еще более фундаментальная идея — дескать, население СССР (а затем РФ) вообще не является народом, а народом является лишь скрытое до поры до времени в этом населении особое меньшинство[18].

Решение перенести главное направление информационно-психологической войны против СССР с социальных проблем в сферу межнациональных отношений было принято в стратегии холодной войны уже в 1970-е годы. Но шоры исторического материализма не позволили советскому обществу осознать масштаб этой угрозы. Считалось, что в СССР «нации есть, а национального вопроса нет».

В информационно-психологической подготовке политических акций этой программы принял участие весь цвет либерально-демократической элиты. Но главным рупором идеи разрушения Советского Союза стал А. Д. Сахаров. Предложенная им «Конституция Союза Советских Республик Европы и Азии» (1989) предполагала расчленение СССР на полторы сотни независимых государств.

Вот несколько кратких утверждений из огромного потока программных сообщений, сделанных самыми различными авторами. Историк Юрий Афанасьев: «СССР не является ни страной, ни государством… СССР как страна не имеет будущего». Советник Президента РФ Галина Старовойтова: «Советский Союз — последняя империя, которую охватил всемирный процесс деколонизации, идущий с конца II мировой войны… Не следует забывать, что наше государство развивалось искусственно и было основано на насилии». Историк М. Гафтер так говорил в Фонде Аденауэра об СССР, «этом космополитическом монстре», что «связь, насквозь проникнутая историческим насилием, была обречена» и Беловежский вердикт, мол, был закономерным. Писатель А. Адамович заявлял на встрече в МГУ: «На окраинах Союза национальные и демократические идеи в основном смыкаются — особенно в Прибалтике».

Возбуждая агрессивную этничность, антисоветская интеллигенция заведомо жертвовала демократическим проектом — она открывала путь этнократическим режимам.

В 1991 году был проведен референдум с провокационным вопросом — «надо ли сохранять СССР?». До этого сама постановка такого вопроса казалась абсурдной и отвергалась массовым сознанием. Теперь даже президент страны заявил, что целесообразность сохранения СССР вызывает сомнения, и надо бы этот вопрос поставить на голосование.

Но следует отметить, что одни только «западники» не могли бы легитимировать в глазах достаточно большой части интеллигенции развал страны, а значит, и поражение России в тяжелой холодной войне. Немалую роль тут сыграли и «патриоты», отвергавшие имперское устройство России (и СССР). Исходя из представлений этнонационализма, они пытались доказать, что сплотившиеся вокруг русского ядра нерусские народы Российской империи, а затем СССР, истощают жизненные силы русского народа — грубо говоря, «объедают» его. Представители «правого» крыла разрушителей межнационального общежития СССР высказывали совершенно те же тезисы, что и крайняя западница Г. Старовойтова (иногда совпадение у них было почти текстуальное).

Разрушители СССР как могильщики демократии

После ликвидации СССР, и особенно после демонстративного расстрела танковыми орудиями Дома Советов в октябре 1993 года, «архитекторы и прорабы» стали напоминать мировому сообществу о своих заслугах в уничтожении «империи зла». Видимо, считали, что их заслуги недооценены.