Читаем Прибежище полностью

— Это мой официальный титул, но все здесь зовут меня по моему первому имени.

Я улыбнулась ему в ответ, почувствовав себя немного более непринужденно.

— Я должна сказать, что крайне странно иметь дедушку, который выглядит на несколько лет старше тебя.

Тристан усмехнулся.

— Могу себе представить, — он откинулся на спинку дивана. — Почему бы тебе не рассказать мне о себе, точнее, если хочешь?

Я начала рассказ со своего раннего детства. Улыбка Тристана померкла, когда я упомянула, что Мадлен оставила нас, когда мне было два года, но она вновь коснулась его губ, когда я описала своего папу и подробно изложила все те бесчисленные способы, которыми он сделал мою жизнь непомерно полной и счастливой. Я рассказала ему о любви отца к книгам и о его склонности создавать игры, чтобы поддерживать мой интерес к чтению, музыке и поэзии.

Когда я заговорила о смерти отца, Тристан тихо ожидал, пока я с трудом проходила через это. Я поведала ему о своей жизни в Нью-Гастингсе с Нейтом и моими друзьями — людьми и нет. Я удостоверилась, чтобы он понял, что моя жизнь там не была несчастливой, и что мне пришлось уехать из дома лишь из-за Магистра.

Затем Тристан начал рассказывать о себе, и я была потрясена, узнав, что он родился в одна тысяча шестьсот восемьдесят четвёртом году. Он рассказал мне, что вырос в Англии со своими родителями и старшей сестрой, Беатрисой, прошёл подготовку, чтобы стать воином, затем путешествовал по Европе, и жил в различных бастионах. Я узнала, что он побывал практически в каждой точке мира, он оказался самым молодым членом, который когда-либо вошёл в Совет в почётном возрасте тридцати лет, и говорил он на четырнадцати языках, в том числе знал несколько слов на языке троллей. Он встретил мою бабушку, Джозефину, в Париже в одна тысяча восемьсот шестьдесят первом году, и они с ней переехали в Америку.

Когда я поинтересовалась у него, где была Джозефина, он умолк, прежде чем сообщил мне, что она была убита во время рейда на гнездо вампиров в Южной Калифорнии в одна тысяча девятьсот тринадцатом году. Их разведчики неправильно оценили размер гнезда, и когда команда Джозефины из шести воинов вошла внутрь, они были сокрушены, и лишь один участник команды смог выбраться оттуда живым.

— Это было очень тёмное для меня время, и я, возможно, совершил бы нечто безрассудное и погубил бы себя, если бы не Мадлен. Ей было всего десять лет, и я не мог оставить её без родителя. Николас взял группу воинов и уничтожил гнездо. Он отомстил за Джозефину вместо меня, поскольку я не смог оставить дочь, и он принёс к нам домой её тело.

— Люди здесь говорят о Николасе как о каком-то супергерое, но также, кажется, они чуть ли не до смерти его боятся.

— А ты нет?

Я не могла отрицать то, каким хорошим воином был Николас, несколько раз увидев его в действии.

— Он довольно-таки хорош, но не говори ему, что я это сказала, потому что он и так уже достаточно высокомерен. Он слишком властный, но ничего пугающего в нём нет.

— Наша молодежь вырастает, слушая истории о миссиях Николаса и его боевых навыках, так что это естественно, что они почтительно на него смотрят. Он яростный воин, и лишь немногие смогут противостоять ему, когда он что-то задумал.

— Что верно, то верно. Это мы проходили, это мне знакомо.

Тристан искренне рассмеялся.

— За то непродолжительное время, что я тебя знаю, я уже могу понять, почему ты была таким вызовом для него. Кажется, ты обладаешь сильным чувством собственного «я» и живым умом. И тебя нелегко запугать.

— Полагаю, мне пришлось быстро повзрослеть, — я не рассказала ему, что каждый день я всячески старалась выяснить, кем я была, и становилось всё труднее. — Могу я кое-что у тебя спросить?

— Да.

— Я знаю, что вы ищите Магистра, но каждый раз, когда я кого-нибудь спрашиваю об этом, мне говорят, чтобы я не волновалась. Скажешь мне, что вы обнаружили к этому моменту?

Он одарил меня снисходительной улыбкой.

— Тебе больше не надо о нём переживать.

— Видишь, и ты это делаешь, — в расстройстве я вскинула руки. — Мне не пять лет от роду, и я переехала сюда не для того, чтобы со мной нянчились и держали в неведении о том, что влияет на меня.

Тристан опешил от моего всплеска, и молчание повисло между нами.

— Ты права. Извини, — в итоге произнёс он. — Мы по своей природе покровительственны в отношении своей молодёжи, и мы не вводим их в такие дела, пока они не станут воинами. Это опасный мир, особенно для нашего вида.

Я наблюдала за тем, как его взгляд переместился на портрет красивой светловолосой девушки с утончённым, сердцевидным лицом и ангельской улыбкой. Боль отбросила тень на его лицо, и это продлилось достаточно долго, чтобы я смогла понять, кем она была. Однажды Николас упомянул о тёте Мадлен, которая была убита вампирами давным-давно, и нельзя было не рассмотреть сходство Тристана с девушкой на картине.

— Только потому, что я хочу знать, что происходит, не означает, что я отправлюсь на поиски неприятностей. Поверь мне; я планирую держаться как можно дальше от этого вампира.

Он вырвался из своей задумчивости.