Читаем Прибежище полностью

— Я так больше не могу. Я не могу вынести, что все эти люди страдают из-за меня.

— Ни в чём этом нет твоей вины, — произнёс он мне в волосы. — Никто не ожидал, что вампиры выкинут нечто подобное. Если ты и должна кого винить, то меня. Я обещал тебе и Нейту, что ты будешь здесь в безопасности.

— Я не могу винить тебя.

С первого дня как мы встретились, Николас делал всё, что было в его силах, чтобы защитить меня. Возможно, он намеренно предпочёл проигнорировать истину, но моя совесть не позволит мне так просто забыть. А истина была такова, что началось это с ночи, когда я решила встретиться с незнакомцем в «Аттике», ради получения ответов о своём отце. До этой ночи, Эли и его Магистр понятия не имели где или кем я на самом деле была. С тех пор, Роланд, Питер и Нейт, все они пострадали из-за попыток вампиров добраться до меня. Как долго это будет продолжаться, прежде чем один из них столкнётся с более ужасной участью?

— Вы все могли умереть сегодня, — сказала я, громко икнув. — Я не смогу вынести, если…

Николас обнял меня сильнее.

— С нами ничего не случится. Теперь, когда мы знаем, как далеко вампир готов зайти, мы усилим охрану и поднимем все свои ресурсы на его обнаружение. Я никогда не позволю им забрать тебя. Это одно из обещаний, которое я унесу с собой в могилу.

— Не говори так.

Я содрогнулась от мысли о его смерти, и холодное осознание поразило меня, что он добровольно пожертвует своей жизнью, лишь бы защитить меня. Я не позволю ему умереть из-за меня.

Чем больше проходило времени, тем более решительным становился Магистр. Он никогда не остановится, и, в конечном счёте, кто-то, кого я люблю, заплатит самую страшную цену. Я не могу остаться безучастной и позволить этому произойти. Пришло время принять порядком сложные решения и перестать прятаться, как напуганный кролик, в ожидании удара хищника.

Николас потёр мою спину поверх одеяла. Впервые с той самой минуты как я вошла в лес с Майклом, я почувствовала себя защищённой и согревшейся. Весторн должен был стать мои прибежищем, но сегодняшний вечер вдребезги разбил эту иллюзию и открыл мне глаза на правду. Единственное время, когда я поистине чувствовала себя в безопасности, только когда была с Николасом.

Он ни при каких обстоятельствах не дрогнул и ни разу за все месяцы, что я знала его, не дал слабину, неважно с какой опасностью он столкнулся или как сильно я пыталась оттолкнуть его. Когда мне нужен был инструктор и друг, он всегда был рядом. Когда я думала, что потеряла Нейта, он был моей опорой. Он послал за Роландом и Питером, потому что знал, как сильно я в них нуждалась. Он был терпелив и откинул в сторону свои чувства, когда я была в замешательстве и была напугана. Он был воином в лучшем смысле этого слова.

Его рука замерла.

— Тебе лучше?

Я кивнула, и он ослабил своё объятие.

— Ты… останешься ещё ненадолго? — спросила я, когда он начал отстраняться.

Завтра я буду сильной. Сегодня я лишь хотела чувствовать на себе его руки.

— Я пробуду столько, сколько тебе потребуется.

Он подтянул одеяло, которое соскользнуло с моих плеч, накрыв нас двоих. Затем он передвинул нас, так чтобы он смог прислониться к мягкому подлокотнику, устроив меня рядом с ним. В коконе его объятия, с его сердцем, бьющимся у меня под ладонью, я испытала чувство целостности и принадлежности, не похожее ни на что, что мне доводилось чувствовать. Было невероятно и удивительно и немного пугающе быть привязанной так сильно к другому человеку, особенно когда монстры были непреклонны в своём решении забрать у меня каждого, кого я любила.

«Я люблю тебя». Слова кружили на моих губах, но нечто удержало меня от возможности произнести их во всеуслышание. Я не знала было ли дело в страхе преподнести своё сердце или в необходимости вкусить эти новые чувства чуть дольше, прежде чем поделиться ими.

Он поднял руку и стал поглаживать мои волосы.

— Засыпай, moy malen’kiy voin. Ты это заслужила.

— Ты постоянно что-то говоришь на русском, — пробормотала я. — Что ты только что сказал?

Он усмехнулся.

— Это означает «мой маленький воин».

— Я не такая уж и маленькая, — возразила я, а затем зевнула, не в силах держать глаза открытыми. — Ты тоже мой воин.

Я почувствовала, как он плотнее стянул руки вокруг меня, когда, наконец, сон предъявил на меня права.

Глава 25

Я стояла на берегу реки и всматривалась в бурлившую воду, в действительности ничего не видя. Слабое декабрьское солнце лишь незначительно развеяло обжигавший мороз в воздухе, и я подняла воротник своего тёплого пальто, чтобы прикрыть уши. Было слишком холодно, чтобы стоять на улице подобным образом, но я больше ни минуты не могла находиться внутри, где все до одного обсуждали прошлую ночь. И не могла бродить по территории, не замечая кровавые пятна на снегу и другие свидетельства произошедшего здесь сражения.