Читаем Прибежище полностью

— Не спеши.

Я не могла не торопиться, поскольку тогда я никогда не выскажусь, а он заслуживал лучшего, чем это. «Будь сильной и просто выложи всё на чистоту. Как минимум, ты можешь сделать это ради него».

— Я хотела, чтобы ты знал, что… что ты свободен. Я собираюсь разорвать связь.

— Что?

Я подняла взгляд от услышанного потрясения и гнева в его голосе. Его рот превратился в прямую линию, и на несколько секунд кровоточащая боль блеснула в его глазах, прежде чем он отвёл взгляд. Я прикусила губу в замешательстве. «Почему он был расстроен? Я же давала ему то, чего он желал».

— Прости. Я знаю, что совершенно неправильно поступаю в сложившейся ситуации.

— Не извиняйся, — холодно сказал он. — Не думаю, что есть простой способ сделать нечто подобное.

Моё горло стянуло настолько болезненно, что я подумала, что задохнусь. Почему Тристан не предупредил меня насколько больно разрывать связь? Как сковывает твои лёгкие, вплоть до того, что ты едва можешь дышать, или о льде, который наполняет твои вены до такого уровня, когда ты понимаешь, что никогда больше не согреешься. Если Николас испытывал хотя бы половину боли, что я сейчас, не удивительно, что он не мог посмотреть на меня.

— Вот почему ты была расстроена на тренировке сегодня.

— Нет, было нечто ещё.

Я не могла говорить о Нейте сейчас, только если не хотела полностью сорваться. Было и так достаточно боли, которую я могу вынести за один раз.

Долгое время он хранил молчание, и когда он заговорил, его голос прозвучал равнодушным, отстранённым.

— Что заставило тебя ждать до сегодняшнего вечера, чтобы сказать мне? Мы видим друг друга каждый день.

Я решила сказать ему правду, невзирая на то, как бы тяжело не было признаваться в этом.

— Я-я нечаянно подслушала твой разговор с Тристаном сегодня вечером. Ты сказал, что хочешь разорвать связь.

Он резко повернулся ко мне, и прищурил глаза.

— О чём ты таком говоришь?

— Ты сказал Тристану, что несчастлив и не хотел, чтобы это произошло, — я болезненно глотнула. — Я не хотела подслушивать, и я услышала лишь отрывки разговора. А затем Селин сказала…

Его голос снова стал жёстким.

— Что сказала Селин?

— Она сказала, что было несправедливо удерживать тебя связью, которую ты не желаешь, и что ты слишком благородный, чтобы разорвать её, — свежая волна страдания пронеслась по мне и горячие слёзы потекли вниз по моим щекам. Я зарылась лицом в руки, не в силах больше смотреть на него: — Мне ж-жаль. Я никогда не хотела причинить тебе боль.

— Проклятье, — Николас передвинулся по дивану и притянул меня к себе, и я охотно пошла в комфорт его рук. — Селин не имела права говорить тебе это. И ты неправильно истолковала то, что услышала из сказанного мной Тристану. Я сказал ему, что никогда не желал, чтобы ты обнаружила это таким образом, и что предпочёл бы, чтобы ты разорвала связь, чем видеть тебя несчастной из-за неё.

— Ты не хочешь разрывать связь? — спросила я, запутавшись ещё больше.

— Нет.

У меня перехватило дыхание. Что он имел в виду?

— Не хочешь?

Я почувствовала, как его тело немного напряглось.

— А ты?

Как же ответить на этот вопрос? Хотела ли я выяснить всё то, чтобы между нами ни было? Да. Готова ли я была к целой вечности? Нет. Как я скажу «да» одному и «нет» другому?

— Ты не должна отвечать прямо сейчас, — нежно сказал он.

Он снова оберегал меня, поставив мои чувства превыше своих, и его самопожертвование вызвало новый приступ слёз. Его руки стянулись вокруг меня.

— Мне жаль, что тебе пришлось узнать обо всём этом таким образом. Меньше всего на свете я хотел ранить тебя.

Прошли минуты, прежде чем я смогла успокоиться, чтобы снова заговорить.

— Почему ты не рассказал мне о связи в Нью-Гастингсе.

— Если бы я рассказал тебе правду тогда, ты никогда бы не приехала сюда, а мне надо было, чтобы ты была в безопасности, — его голос изобиловал эмоциями, заставив впервые с момента нашего знакомства прозвучать его уязвимым.

— Тристан сказал мне, что связь делает тебя покровительственным. Может быть, ты отнесёшься к этому иначе, если мы разорвём её. Тебе не надо будет беспокоиться обо мне всё время.

Я не хотела предлагать это, но я и не желала быть его слабым местом.

Он притянул меня ближе, вплоть до того, что моя голова оказалась под его подбородком, и его тепло прогнало озноб, который захватил моё тело. Я закрыла глаза и позволила его знакомому запаху наполнить мой нос.

— Я всегда буду заботиться о тебе. Разве ты до сих пор не поняла этого?

Я кивнула, прильнув к его груди.

— О чём ты думаешь? — нежно потребовал он. — Поговори со мной.

— Я больше не знаю, что и думать, — хрипло прошептала я. — Я хочу сказать, мы ссоримся с нашей первой встречи, и я знаю, что ты изначально был не особо счастлив встретить меня. Моя жизнь сплошной бардак, и я никогда не буду воином, как… Селин.