Читаем Прибежище полностью

Я осела, прислонившись к спинке дивана, неожиданно эмоционально и физически перегоревшая. Единственное чего я хотела, так это поспать. Может быть, я проснусь завтра и обнаружу, что всё это было каким-то безумным сном.

— Прости, что ты узнала обо всём этом таким образом. Я понимаю, что ты, должно быть, крайне смущена и потрясена.

Смущена — это слово не могло и близко охарактеризовать то, как я чувствовала себя в этот момент.

— Один из вас должен был мне сказать. Всё то время, что я провела с ним, я ни разу не поняла, что между нами происходит. Если бы я знала, возможно, я бы решила прекратить это раньше, чем это зашло ещё дальше, до того как мы сблизились ещё больше.

— Ты пытаешься сказать, что хочешь разорвать связь?

— Нет… Я не знаю, — честно ответила я.

Я на самом деле испытывала чувства к Николасу. Если я уйду, не раскрыв их для себя, буду ли я сожалеть об этом всю оставшуюся жизнь?

— Мне надо некоторое время разобраться во всём этом, прежде чем я что-либо сделаю.

Тристан встал и жестом указал в сторону гостевой комнаты.

— Тебе со многим сегодня пришлось столкнуться. Почему бы тебе не попытаться немного поспать, и мы завтра снова поговорим.

— Ладно.

Я очень хотела забраться в свою собственную кровать, но вероятность встретить кого-нибудь — особенно с Николасом — по пути в свою комнату, заставила меня принять приглашение Тристана. Я пожелала ему спокойной ночи и спряталась под одеялами в гостевой кровати, ожидая, что истощение возьмёт надо мной верх. Но наравне с моим уставшим телом, мой разум отказывался отключаться. Он продолжал прокручивать наш с Тристаном разговор и вновь проживать каждую минуту, проведённую мной с Николасом, разыскивая свидетельства того, что Тристан рассказал мне. Со времени как я встретила Николаса, его покровительственная, властная манера раздражала меня и провоцировала большинство споров между нами. Но никак нельзя было отрицать, что я всегда чувствовала себя в безопасности с ним и я с самого начала доверяла ему свою жизнь. Почему я слепо верила совершенно незнакомому человеку? Я копнула глубже и вспомнила проблеск узнавания, который ощутила в ту же секунду, как увидела его. Было ли это моим воображением или мой Мори распознал свою пару?

Простонав, я перевернулась и ударила подушку. Тристан был прав. Бесполезно было пытаться отрицать тот факт, что между мной и Николасом существовала некого рода связь, и она имела место с первой же минуты нашей встречи. Я не была особым романтиком, чтобы назвать это любовью с первого взгляда, потому что не верила в существование такой любви, невзирая на то, что говорили люди. Но, тем не менее, между нами что-то было, и я должна решить, что буду с этим делать.

Я и Николас? Николас! Как я буду с ним разговаривать, зная, что сделала? Дело не в том, что я винила его или что-то в этом роде; он тоже оказался втянутым в это. Я подумала о том, как увидела его у амбара, то, как его взгляд ни на секунду не отрывался от меня и как он дрожал, когда плотно прижимал меня к себе. Это был первый раз, когда я увидела его, неспособным себя контролировать, и это напугало меня.

Меньше всего я хотела причинить ему боль, но я никогда не сталкивалась с чем-либо подобным. Часть меня была напугана до смерти, в то время как другая часть меня желала пойти к нему и… сделать что? Сказать ему, что всё будет хорошо? Сказать ему, что я тоже забочусь о нём?

Я печально свернулась в клубок под одеялами и стала молить о сне. Розовые брызги рассвета появились в небе за моим окном, прежде чем моё тело, наконец, уступило и позволило мне соскользнуть в кратковременное забвение.

Глава 16

Солнце стояло высоко в небе, когда я открыла глаза, дав мне понять, что я проспала всё утро. Но не яркий солнечный свет, лившийся в комнату, разбудил меня; а нежное, подобно крыльям бабочки, прикосновение к моему разуму, за которым последовал звук мужских голосов в соседней комнате.

— Она не готова встретиться с тобой, — произнёс Тристан строгим голосом. — Прошлая ночь стала шоком для неё, и она нуждается в некотором времени, чтобы осмыслить это.

— Я напугал её. Мне надо поговорить с ней, объяснить, — грубый голос Николаса заставил мой желудок немного опрокинуться, и я не могла сказать, было ли это из-за нервозности или из-за воодушевления.

Тон голоса Тристана стал примирительным.

— Сара знает, что ты никогда не причинишь ей вреда, и она единственная, кто не испугался тебя прошлой ночью. Мы оба знали, что она расстроится, когда выяснит о связи, именно поэтому согласились подождать, прежде чем рассказать ей.

— Я подождал, — ответил Николас, нотка нетерпимости промелькнула в его голосе. — Я уехал почти на три недели.

— Когда ты вернулся и попросил разрешения тренировать её, ты сказал, что будешь держать дистанцию. Поцелуй — я бы не назвал это «держать дистанцию».