Раздался сухой щелчок. Вспыхнул слепящий свет. Ребекка держала в руке фонарь. Это был фонарь, который я всегда держал в грузовом отсеке фургона. Ее руки лежали на коленях. А сама Льюис сидела, прислонясь спиной к задней грузовой дверце, вытянув ноги вперед. Ее дорогая кожаная куртка была исцарапана и вся в грязи. Молния полностью расстегнута. Майка в темных мокрых пятнах, которые прилипали к коже.

Луч фонаря был направлен на нижнюю челюсть Ребекки. Он освещал лицо снизу, словно она хотела устроить представление о призраках.

Лицо было в жутком состоянии. Мокрая масса отчасти запекшейся крови. Под обоими глазами – фингалы. Глубокие царапины и ссадины темно-фиолетового цвета. Глаза здорово заплыли. Превратились в узкие щелочки. Словно Ребекку искусали пчелы. Но нос имел еще более жуткий вид. Он был сплющен. Ребекка его прикрыла какой-то тряпкой. Тряпка вся намокла, с нее капало.

– Я уже жалею, что не осталась у тебя на ночь, – сказала она.

– Кто это так тебя отделал?

Ее голова безвольно скатилась вбок, на плечо. Льюис здорово вспотела. Волосы, мокрые от пота, прилипли ко лбу.

Я с трудом перевернулся на бок и пополз к ней. Прилег у ее ног. Я не хотел, чтобы Ребекка говорила слишком громко.

– Андерсон, – пробормотала она. – Он перехватил меня вчера, когда я от тебя уехала. Должно быть, ждал где-то рядом. Сказал, что ему нужно кое-что со мной обсудить.

Льюис чуть посмеялась. Дыхание ее было влажное и хриплое.

– И врезал тебе кулаком? – спросил я.

– Нет, не кулаком. – Ребекка помолчала. Глотнула воздуха. – Он же американец. Привык пользоваться бейсбольной битой.

Она отняла тряпку от лица. Зубы у нее были все в крови. От одного отбит краешек.

Я отвернулся. Ничего не мог с собой поделать.

Льюис выключила фонарь.

– Так лучше?

– Извини.

Она еще похрипела и покашляла, дыша часто и поверхностно. Мокрые всхлипы в горле стали еще сильнее.

– С ним был еще один человек, – сказала Ребекка. – Такой худосочный типчик. С длинными волосами. Думаю, это один из тех, кто обитал в коттедже.

– Лукас.

– Думаю, да. Но он здорово хромал. Я что-то не помню, чтобы ты упоминал про хромоту.

– Я и не упоминал. А как насчет блондинистого?

– Его я не видела.

– И чего он хотел?

– Узнать, что нам удалось выяснить. Они в курсе, что ты брат Лоры. И выяснили, что Лора и Мелани Флеминг – одно и то же лицо. И что Лора погибла. Заставили меня рассказать про ключ от шкафчика в раздевалке. – Ребекка со свистом втянула в себя воздух. – Он ведь так и оставался у тебя, верно?

– Боюсь, что да.

– Ты мне соврал.

– Извини, – сказал я. Мне и впрямь стало стыдно. – Но у меня было чувство, что ты тоже со мной не до конца откровенна. Я подумал, ты что-то от меня скрываешь.

Молчание. Я взял у Ребекки фонарь и направил луч на потолок фургона. Она кивнула, я заметил это даже при таком слабом свете. Кивнула совсем чуть-чуть, но все было понятно. К тому же было видно, что ей от этого движения стало больно.

– Да, я тоже кое-что от тебя скрыла, – сказала она.

– О Лоре?

– О ее смерти.

– И что именно? Ее убили? Андерсон как-то с этим связан?

Ребекка медленно повернула голову влево, потом обратно вправо.

– Нет, – ответила она. – Просто у меня появилось сомнение… Может быть, она еще жива.

Глава 44

Фургон набирал скорость. Теперь мы ехали очень быстро. Я слышал это по высокому звуку ревущего мотора. И на себе ощущал силу инерции, когда проходили поворот. Как я догадывался, мы уже выехали за границу жилых районов Дугласа и двигались по предместью к более приличным дорогам со скоростным движением. А там открывалась куча возможностей, куда направиться дальше. Можно поехать на юг, к аэропорту. Или взять совершенно противоположное направление.

Я стоял на коленях, едва сохраняя равновесие, и освещал лучом фонаря потолок над задними дверями, пытаясь найти защелку замка. На сдвижной боковой дверце тоже была защелка, но она не поддавалась. Я понял, что кто-то включил центральный замок. И надеялся, что с защелкой задней двери удастся справиться, но удача мне не улыбнулась. Механизм замка скрывала пластиковая обшивка. А имевшаяся там щель оказалась слишком узкой, чтобы можно было просунуть пальцы.

У меня в фургоне лежало много всяких инструментов. И я стал отыскивать отвертку, светя фонарем по деревянным полкам и ящикам, стараясь при этом не потерять равновесие при толчках и поворотах.

– Тебе не приходит в голову пояснить мне, что ты имела в виду, говоря о моей сестре? – спросил я Ребекку.

Мне как раз удалось встать и дотянуться до ящика с инструментом. Тут по большей части были молотки, гаечные и разводные ключи. Но имелись и отвертки, много отверток. Я схватил одну, с мощной красной ручкой и длинным стальным стержнем, длиной с мой локоть.

– Помнишь, что я тебе говорила там, на скале? – спросила Ребекка.

– Я помню, что тебя заинтересовало место, где машина Лоры перелетела через край обрыва.