– Его ноутбук.

– А что у тебя с ногой?

– Я же вам говорил. В меня стреляли.

Лицо Андерсона не отразило никаких эмоций.

– Рана тяжелая?

– Думаю, да.

Андерсон мотнул головой:

– Ты бы не мог ходить, если б она и впрямь была тяжелая. И ты ведь знаешь, мы не можем отправить тебя в больницу. Здесь это невозможно. Но я тебе укол сделаю, болеутоляющий.

Лукас с трудом сглотнул:

– Они прихватили Питера.

– Питер жутко подвел мистера Зеегера. – Андерсон положил ладонь Лукасу на плечо. – А ты везучий малый, Лукас. И получишь второй шанс.

Двери лифта разошлись и открыли перед прибывшими пустой и тихий коридор. Темно-синий ковер, богатый, дорогой. На стенах синие в кремовую полоску обои.

Андерсон подвел Лукаса к полированной деревянной двери. Три раза постучал, дождался приглушенного ответа, потом с помощью карточки-пропуска открыл дверь.

Номер люкс был просторный и немного затемненный. Сбоку имелась хорошо устроенная кухня, прямо располагалась огромная гостиная с множеством диванчиков и кресел и со стеклянным обеденным столом.

Мистер Зеегер сидел в кресле в дальнем конце затемненной комнаты под мощным торшером, свет которого обесцвечивал его волосы и темнил кожу. Когда он поднял голову, оторвавшись от бумаг, которые изучал, его лицо показалось Лукасу лишенным плоти голым черепом.

– Садитесь, Лукас, – сказал он. – Вы скверно выглядите.

Лукас прохромал через гостиную к креслу, обращенному к мистеру Зеегеру, и скривился от боли, когда опустился в него. Мистер Зеегер, казалось, был собран и ничем не взволнован. Одет он был небрежно – в кашемировый джемпер и светло-синюю рубашку.

Андерсон встал в нескольких шагах от них, на границе расплывающегося конуса света от торшера. Руки он держал на бедрах, откинув полы пиджака назад. Лукасу была видна кобура его пистолета.

– Расслабьтесь, Лукас, – сказал мистер Зеегер. Его въедливые синие глаза сверкнули на этом жутком, как у призрака, осунувшемся лице. – Вы неплохо себя показали, очень находчиво. Так рассказывайте же, что вы там обнаружили?

Лукас чуть кашлянул, достал из-под свитера ноутбук и открыл его крышку. Пощелкал клавишами, спрашивая себя, с чего именно ему следует начать.

Глава 29

Деревня Лэкси располагается по обеим сторонам речной долины, а на ее задах находится огромное красное водяное колесо. В девятнадцатом веке это было самое большое водяное колесо в мире; его установили, чтобы качать воду из шахтного ствола под ним. Оно и сегодня вроде как соответствует этому титулу. Не имею понятия, правда ли это. Но знаю, что рядом есть отличное местечко, чтобы поговорить.

Я велел Ребекке ехать в сторону от берега и затем вдоль реки, пока мы не пересечем трамвайные пути, тянущиеся вдоль побережья на север острова. Мы проехали мимо улицы с ярко разрисованными коттеджами – она называется Хэм-энд-Эгг-Террас. В былые времена шахтеры каждое утро наслаждались тут своими завтраками. За этой улицей – крутой поворот направо, горбатый мостик и пустая парковочная площадка для экскурсантов.

Над нами возвышалось деревянное водяное колесо, в вечерние часы неподвижное. Для него было выстроено гигантское кирпичное сооружение, выкрашенное в белый цвет, с круглой башней с одной стороны, снабженной винтовой внешней лестницей. На верхушке мачты болтались два красных флага острова Мэн, пощелкивая на дующем с моря ветерке. На флагах была изображена эмблема острова Мэн – трискелион, три бегущих ноги, расходящиеся из центра. Еще один огромный трискелион был врезан во фронтон кирпичного строения, поддерживающего водяное колесо.

Прямо перед нами была небольшая пристройка при входе в сооружение и металлический турникет рядом с ней. В течение дня за вход берут плату. Но в девять вечера, когда уже почти темно, через него нетрудно перепрыгнуть – бесплатно.

Мы перелезли через барьер и побрели вверх по посыпанной гравием дорожке к быстрому потоку, стремительно текущему возле основания колеса. Промышленные прожектора освещали крашенную белым кирпичную кладку ярким электрическим светом. В желтых лучах плясали мотыльки и мошкара. Рядом оказалась деревянная парковая скамейка. Я сел и посмотрел на Ребекку, которая все еще стояла и, склонив голову, рассматривала водяное колесо.

– Итак, что вы об этом думаете? – спросил я.

– Думаю, что это очень большое колесо.

– Я про Тир спрашиваю. Про ее интерпретацию мотивов Шиммина.

Ребекка приложила к глазам ладони, согнув их чашечками, и стала изучать небо за колесом, темное и покрытое облаками.

– Я думаю, то, что она сказала, не стоит исключать. Шиммин, по всей вероятности, пытался скрыть обстоятельства гибели Лоры ради спокойствия вашей семьи. Из уважения к твоему отцу.

– Вы, кажется, не до конца в этом уверены.

– Да, это так. Но я уверена во многом другом.

– Например?

Ребекка вздохнула и опустила голову.

– В том, например, что твоя сестрица угодила в жутко запутанный клубок неприятностей. Точно. Ты спрашивал, почему она просила вашу маму связаться конкретно со мной. Я об этом думала.

– И что?

– Я тебе уже говорила, что работаю в компании «Уилтон Ассошиэйтс».

– И что?