Читаем Прибежище полностью

На диване сидит мужчина, белый, европейского вида, лет тридцати. Он по пояс голый, худой, кожа бледная и одутловатая. На нем лишь низко приспущенные угольно-черные джинсы. Носков нет. Все лицо заросло темно-каштановой бородой. На костлявые плечи падают тонкие дреды. Мужчина читает книжку в бумажной обложке.

Кресло занято молодой женщиной с короткими светлыми волосами. Загорелые ноги она поджала под себя. На ней розовая майка с коротким рукавом и простые белые шорты. В одной руке блондинка держит флакончик с лаком для ногтей, в другой – кисточка, которой она наносит лак на ногти.

– Это Лена Зеегер, – сообщил я Ребекке.

– Я так и поняла, – ответила она таким сухим тоном, словно была очень недовольна моим вмешательством.

Точно через двадцать три секунды после начала фильма в комнату входит третий человек. Это еще одна женщина. Еще одна блондинка. Она останавливается спиной к камере. Женщина одета в синий брючный костюм, на плече висит маленькая сумочка, а в руке она держит белый пластиковый пакет. Пакет раздутый, ручки натянуты, словно в нем находится что-то тяжелое.

Лена поднимает глаза на вошедшую и смотрит на нее со странным выражением – это нечто среднее между скукой и равнодушием. Они быстро и коротко о чем-то говорят. Женщина, кажется, очень напряжена. Ее движения быстры и резки. Она жестикулирует свободной рукой, поднимает большой палец, потом два пальца, как будто хочет высказать три разных положения или аргумента и при этом желает, чтобы Лена с ними согласилась. Лена же просто пожимает плечами и возвращается к прерванному занятию.

Женщина качает головой, вроде как раздосадованно, раздраженно или рассерженно, и отходит к застекленному шкафу. Берет оттуда два высоких стакана. Потом достает из своего пластикового пакета бутылку водки с длинным горлышком. Останавливается, делает глубокий вдох, откручивает винтовую пробку и наливает по хорошей порции в оба стакана. Ставит бутылку на шкаф, рядом ставит свой пакет, берет оба стакана и поворачивается вбок, чтобы отдать один стакан мужчине, сидящему на диване.

Вот тут у меня перехватило дыхание. Я нагнулся ближе к экрану и почувствовал, как фильм превращается в реальность, более чем в реальность. Все такое знакомое. Прическа женщины. Разрез глаз, форма носа, рисунок рта. То, как она держится и двигается. То, как удивленно поднимает бровь, как будто этот мужчина сказал что-то лишнее.

Эта блондинка – моя сестра, Лора. Несомненно, это она. Но, в отличие от той Лоры, которую я хорошо знал, эта женщина кажется мне сильной, жесткой и не склонной ни к каким компромиссам. Рот у нее твердо сжат. Глаза прищурены. Она выглядит очень решительной и крутой. Гораздо более решительной и крутой, чем обычная Лора, какой я ее помню.

Я даже поймал себя на том, что мне хочется потрогать экран рукой. Я сделал движение ресницами, смаргивая с глаз слезы, и попытался сдержать прилив эмоций, который на меня навалился с такой жуткой силой.