Читаем Пряные дни полностью

— Как бы то ни было, это уже ничего не изменит, и Игорь очень скоро все же получит то, к чему так стремился. И его совершенно не волнует, какую цену ему пришлось за это заплатить. Ведь ты прекрасно понимаешь, что физиология — не главное. То, что делает нас такими, какие мы есть, скрыто в глубине души. Игорь отрекся от тех принципов, на которых мы испокон веков строили свое существование, и порожденная им ложь окончательно превратила его в человека. Переступив эту черту, обратно уже не возвращаются. И теперь этот… это существо почти наверняка станет Вожаком Стаи. Мы сами, своими собственными руками расчистили ему дорогу.

А поскольку аппетит, как известно, приходит во время еды, Игорь на достигнутом не остановится и возжелает большего. Он не станет тратить свое время, силы и возможности на кропотливую работу по укреплению безопасности Стаи, на обеспечение ее благополучия и роста. Он всецело сосредоточится на удовлетворении собственных амбиций и прихотей, поскольку теперь он мыслит как человек. А для Стаи это будет означать начало ее конца.

— На этом фоне наша с тобой грызня — сущая мелочь! — Оксана вновь протянула матери рацию. — Скажи своим, чтобы закруглялись. Облава закончена.

— Нет! — упрямо повторила Ирена.

— Это твое последнее слово?

— Да. Облава закончится только со смертью Жертвы, как и предписано Правилами.

— Вообще-то, — задумчиво протянула Оксана, засовывая рацию за пазуху, — они предусматривают и еще один вариант…

Быстрым и неуловимым движением она выхватила из кармана нож и приставила его Ирене к горлу.

— Облава также признается законченной в случае смерти того, кто объявил ее начало.

— Мама! — ошеломленный таким поворотом Николай выскочил из машины. — Что ты творишь?!

— Исчезни! — огрызнулась на него мать. — Сиди и не высовывайся! Я знаю, что делаю.

— Но ты не можешь вот так!..

— Я сказала, исчезни!!! Или ты предпочитаешь, чтобы она перегрызла горло тебе? Других вариантов нет!

Побледневший Николай попятился и плюхнулся обратно на сиденье, а Оксана вновь обратила свое внимание на Ирену.

— Я даю тебе последний шанс, мама, — голос ее был хриплым от напряжения. — Отзови свою шайку. Не вынуждай меня прибегать к крайним мерам.

В ответ Ирена лишь криво усмехнулась. Странно, но именно сейчас, когда она находилась на волосок от смерти, ее страх куда-то исчез, уступив место холодной и даже циничной невозмутимости. На самом деле страшно было как раз ее палачу, и она не могла этого не заметить.

— Ты не сделаешь этого, — спокойно сказала она, — духу не хватит.

— Зря надеешься, — возразила Оксана, — мне, чай, не впервой глотки перерезать.

— Не на этот раз, — Ирена отрицательно покачала головой, но осторожно, чтобы не поранить шею о лезвие ножа.

— Почему ты так уверена?

— Я читаю это в твоих глазах. Тебя остановит не то, что я — твоя мать, нет. Наши родственные отношения давно уже превратились в пустую и ничего не значащую формальность. Дело в том, что ты, как бы не хорохорилась, не сможешь вот так хладнокровно прирезать безоружного и связанного человека. Ты не такая. Ты — правильная.

— На кону жизнь моего сына и твоего внука, кстати, а потому я готова поступиться кое-какими принципами. Не сломаюсь.

— Посмотрим.

— Видит Бог, я пыталась этого избежать, но ничего не остается, — Оксана подобралась, собираясь с духом. — Прощай, мама.

Николай затаил дыхание, увидев, как напряглась ее спина, как на мгновение замерла рука, сжимавшая нож, а потом резко рванулась вбок.

— Мама! — испуганно крикнул он, но вдруг, к своему изумлению услышал, как хрипло смеется Ирена.

— Я же говорила! — торжествующе объявила она. — Кишка у тебя тонка!

Оксана вскочила на ноги и, развернувшись к машине, в сердцах пнула ее борт. Ее лицо исказила бессильная злоба, щеки покрылись красными пятнами, но она так и не смогла перебороть себя. Николай увидел, что из царапины, оставленной ножом на шее Ирены, стекает тоненькая алая струйка, на большее его мать оказалась не способна.

— От судьбы не уйдешь, доченька, — самодовольно продолжала Ирена. — То, чему суждено случиться, рано или поздно случится. Сегодня тебе повезло, но не надейся, что удача будет сопутствовать тебе вечно. Ты можешь бежать, можешь прятаться, но Облава в конце концов найдет тебя.

Ее дочь молчала, опершись на машину и тяжело дыша и затравленно озираясь.

— А теперь, — Ирена поерзала, усаживаясь прямо, — развяжи меня.

Оксана, однако, не спешила с ответом. Она задумчиво побарабанила пальцами по полированной крыше «Мерседеса», после чего аккуратно сложила нож и убрала в карман. А когда она повернулась, на ее губах играла недобрая улыбка.

— Развязать? — переспросила она. — Это вряд ли. У меня есть идейка получше.

— Ну что еще ты там придумала? — холодок скверного предчувствия пробежал по спине Ирены, но она постаралась не подавать виду.

— Я тебя здесь оставлю, — Оксана сделала рукой широкий жест, и, проследовав за ним взглядом, ее мать осмотрелась вокруг.