Читаем Прямые пути полностью

Старик, рыбачивший с береговых камней, оставил удочку, ловко, молодые позавидуют, взобрался на причал и пошел навстречу. А ведь побережник, свой! Наконец-то… На голове у старика была кожаная шапочка, в руках — резная палка с костяным набалдашником. Шапочка и палка означали, что побережник не кто-нибудь, а клинный — один из местных предводителей. Рес вспомнил, почему клинные носят шапочки — от морян пришло. А к тем от людей дельты, у которых плешь считалась признаком солидности, глава рода или селения просто обязан быть плешивым, а лучше — лысым. Но люди моря не лысеют, и все тут. Бритые же головы вообще глупо смотрятся с точки зрения людей дельты — как если дети будут усы пририсовывать. Пришлось морянам шапочки придумывать.

Поздоровались на языке побережников. Клинный доброжелательно спросил:

— Вы из империи? Беженцы?

Рес и Леск только вздохнули.

— Неужели в империи еще остались наши? — удивлялся клинный.

— Больше не осталось, — опять вздохнул Рес.

Старик не улыбнулся — нет ничего смешного. Держался он с достоинством Иператора.

— К нам мало беженцев приплывает, империя далеко все же, — этими словами клинный вежливо намекал, что беглецов примут хорошо. Вот если толпами валят, тогда не хватает на всех гостеприимства.

Беглецы назвались только что вымышленными именами — Нив и Мира из рода ночного дождя стальной дороги. Не забыть бы, не запутаться. Клинного звали Глеш, он сразу пригласил беглецов к себе.

Пошли дальше по причалу, Глеш не стал забирать свою удочку, видимо, ее не тронут — то ли местные хорошо знают, чья она, то ли здесь вообще не принято брать чужое без спросу. Спросил:

— Почему вы добрались к нам, на Лисичку?

Рес объяснил, как уже договорились с Леск:

— Сперва мы на Рыбацкие острова высадились. Но там уже много беженцев, и с работой не очень. Местные-то не прочь были потесниться, но нам обузой быть не хочется. А у нас и родичей там не нашлось. Ну, деньги были, купили мы кораблик и сюда направились. А здесь видно будет — или продадим кораблик да во что вложимся, или морским извозом займемся.

— Продать кораблик будет легко, — кивнул Глеш, — храму неба как раз нужны быстроходные…

За разговором дошли до берега. Но ступить на него не успели — из какой-то будки выскочил местный стражник в отполированном бронзовом шлеме и с куцым мечом в руке, закричал:

— Это же они! — и бросился на Реса, замахиваясь из-за головы.

Что значит «они»? Дошла, все же, весть из империи с приметами нарушителей договора, как и боялись беглецы? Плохо…

Рес в одном движении выхватил меч и скользнул в сторону так, чтобы вытянуть стражника на себя, а Глеш оказался у того за спиной.

Стражник рубанул мощно, наискось, Рес защитился ударом в плоскость его меча… но не отбил клинок врага, а перерубил у основания. Неважная сталь. Стражник непонимающе уставился на обломок оружия, получил хороший удар дужкой снизу вверх в челюсть и рухнул.

А Глеш-то не вмешался. Мог, если не ударить стражника палкой, то хотя бы задержать его, окликнуть. Значит — решил не вмешиваться, значит — тоже враг…

Очень вовремя Рес это понял и посмотрел на Глеша — тот атаковал. Палкой. Ловко обвел меч, Рес едва успел защититься тесаком. Сам атаковал двойным, но Глеш легко, как будто предвидел, отбил атаку, ответил коротким, но тяжелым ударом в руку — от таких даже стальные перчатки не всегда защищали. Реса спасла широкая гарда меча.

Глеш был силен в палочном бою, слишком силен — защищался непринужденно, нападал молниеносно и коварно, Рес едва успевал прикрываться, от коротких, но мощных ударов по мечу отдавалось в руку. Пятился, чтобы удержать расстояние, уже не бил — отмахивался, лишь бы противника занять и самому не подставиться. И все равно пропустил тычок в ребра, аж равновесие потерял — и открылся. Глеш уже занес палку, но, вместо того, чтобы ударить, вильнул в сторону-вниз — в следующее мгновение щелкнул спуск самострела, и там, где только что было солнечное сплетение Глеша, просвистела стрела — Леск вступила.

Рес восстановил равновесие, рубанул, еле-еле отбился, все лучше понимая, что долго не выдержит. А Глеш еще и выхватил из-за спины рыбацкий нож — подлость готовит, метнет в упор или еще что. Леск ринулась в бой — правильно держала перед собой разряженный самострел, хотела взять им в зацеп палку Глеша, но почти сразу свалилась от тычка ею под дых. Глеш еще и ловко ушел в строну, прикрылся Леск от Реса. Она всего лишь выгадала несколько мгновений. Однако за эти мгновения Рес вспомнил Бурное Плесо, поединок с десятником морских лучников, звон клинка о сталь кольчуги… Атаковал глубоким выпадом, а потом, вместо того, чтобы защищаться от удара Глеша, сам рубанул — коротко, но на себя. Палка врезалась Ресу в бедро, да так, что рухнул, будто подрубленный, взвыл от боли. Зато почувствовал, что его меч вошел-таки в плоть.