Читаем Президенты США полностью

Ко времени вступления Рузвельта на пост президента в США в основном сложилось политическое течение, получившее название прогрессизма. Его сторонники стремились положить конец коррупции, наладить деловые методы управления страной, полностью следовать антитрестовскому законодательству и расширять его, начать постепенное преодоление дискриминации цветного населения, прекратить расхищение природных ресурсов. Рузвельт относил себя к прогрессистам, по поводу чего высказывался еще в бытность губернатором и вице-президентом. Теперь же, став президентом, он посчитал необходимым осуществить идеи прогрессизма в национальном масштабе, преодолевая сопротивление тех членов Конгресса, в основном депутатов от Демократической партии, которые отстаивали сугубую автономию отдельных штатов, прежде всего южных.

Формулируя свою программу действий, Рузвельт провозгласил необходимость сильной исполнительной власти. Только такая власть, по его убеждению, могла наладить деловое сотрудничество различных социальных элементов формировавшегося индустриального общества. Речь шла о взаимоотношениях между бизнесом и рабочими организациями, бизнесом и потребителями, ветвями государственной власти, предпринимательскими, рабочими и другими общественными организациями.

Для реализации программы необходима была команда единомышленников, которой Рузвельт вначале не имел. Став очередным «случайным» президентом, он просто не имел времени для подготовки к высшей должности. Вначале определенное влияние на него оказывал М. Ханна, которого Рузвельт «унаследовал» от МакКинли. Ханна советовал «спешить медленно», и Теодор последовал его совету: он постепенно отодвигал Ханну и его группу с важнейших постов, заменяя их собственными советниками. Рузвельт понимал, что устранение Ханны из Белого дома вызовет крайне отрицательную реакцию в Сенате, где тот пользовался серьезным влиянием, не говоря о крупном капитале. Поэтому уже в первый день пребывания в Белом доме Ханна был приглашен к новому президенту и получил предложение остаться на неофициальном посту главного советника. Рузвельт сосредоточил интерес Ханны на проблемах международной коммерции, прежде всего на строительстве канала в Центральной Америке, который должен был соединить Тихий и Атлантический океаны. В Конгрессе обсуждались два варианта прокладки канала: через территорию Никарагуа и через колумбийскую провинцию Панаму. Проконсультировавшись с экспертами, Рузвельт предпочел панамский вариант и через того же Ханну убедил Конгресс в его преимуществах.

Фактически отстранив Ханну от решения внутриполитических дел, Теодор смог сформировать неофициальный кабинет, который подчас называл «теннисным», так как его члены собирались в неофициальной обстановке, часто якобы для спортивных игр. Подчас члены «теннисного кабинета» менялись, но основной его состав оставался постоянным. Входили в него предприниматели и юристы, старые знакомые Теодора по университету и войне на Кубе Гиффорд Пинчот, Уильям Муди, Генри Стимсон, сын убитого в 1881 г. президента Джеймс Гарфилд. Наибольшим политическим долгожителем станет Стимсон, который в годы Второй мировой войны займет должность военного секретаря США.

Следуя примеру своего предшественника, Рузвельт создал пресс-корпус Белого дома — группу журналистов, которые, как предполагалось, будут сочувственно освещать его политику. Они получили помещение в Белом доме, смогли пользоваться телефонами. Журналисты были благодарны Рузвельту за помощь, а это способствовало созданию его благоприятного образа в СМИ. В то же время два могущественных медиамагната Уильям Херст и Джозеф Пулитцер, основоположники разоблачительного журнализма и «желтой» прессы, поддерживавшие Демократическую партию, оказались врагами Рузвельта, называли его консерватором и мнимым реформатором. В их прессе появлялись злобные рисунки, изображавшие Рузвельта хищным истребителем живой природы, хвастуном и лгуном.

Перейти на страницу:

Все книги серии Жизнь замечательных людей

Газзаев
Газзаев

Имя Валерия Газзаева хорошо известно миллионам любителей футбола. Завершив карьеру футболиста, талантливый нападающий середины семидесятых — восьмидесятых годов связал свою дальнейшую жизнь с одной из самых трудных спортивных профессий, стал футбольным тренером. Беззаветно преданный своему делу, он смог добиться выдающихся успехов и получил широкое признание не только в нашей стране, но и за рубежом.Жизненный путь, который прошел герой книги Анатолия Житнухина, отмечен не только спортивными победами, но и горечью тяжелых поражений, драматическими поворотами в судьбе. Он предстает перед читателем как яркая и неординарная личность, как человек, верный и надежный в жизни, способный до конца отстаивать свои цели и принципы.Книга рассчитана на широкий круг читателей.

Анатолий Петрович Житнухин , Анатолий Житнухин

Биографии и Мемуары / Документальное
Пришвин, или Гений жизни: Биографическое повествование
Пришвин, или Гений жизни: Биографическое повествование

Жизнь Михаила Пришвина, нерадивого и дерзкого ученика, изгнанного из елецкой гимназии по докладу его учителя В.В. Розанова, неуверенного в себе юноши, марксиста, угодившего в тюрьму за революционные взгляды, студента Лейпцигского университета, писателя-натуралиста и исследователя сектантства, заслужившего снисходительное внимание З.Н. Гиппиус, Д.С. Мережковского и А.А. Блока, деревенского жителя, сказавшего немало горьких слов о русской деревне и мужиках, наконец, обласканного властями орденоносца, столь же интересна и многокрасочна, сколь глубоки и многозначны его мысли о ней. Писатель посвятил свою жизнь поискам счастья, он и книги свои писал о счастье — и жизнь его не обманула.Это первая подробная биография Пришвина, написанная писателем и литературоведом Алексеем Варламовым. Автор показывает своего героя во всей сложности его характера и судьбы, снимая хрестоматийный глянец с удивительной жизни одного из крупнейших русских мыслителей XX века.

Алексей Николаевич Варламов

Биографии и Мемуары / Документальное
Валентин Серов
Валентин Серов

Широкое привлечение редких архивных документов, уникальной семейной переписки Серовых, редко цитируемых воспоминаний современников художника позволило автору создать жизнеописание одного из ярчайших мастеров Серебряного века Валентина Александровича Серова. Ученик Репина и Чистякова, Серов прославился как непревзойденный мастер глубоко психологического портрета. В своем творчестве Серов отразил и внешний блеск рубежа XIX–XX веков и нараставшие в то время социальные коллизии, приведшие страну на край пропасти. Художник создал замечательную портретную галерею всемирно известных современников – Шаляпина, Римского-Корсакова, Чехова, Дягилева, Ермоловой, Станиславского, передав таким образом их мощные творческие импульсы в грядущий век.

Марк Исаевич Копшицер , Вера Алексеевна Смирнова-Ракитина , Аркадий Иванович Кудря , Екатерина Михайловна Алленова , Игорь Эммануилович Грабарь

Биографии и Мемуары / Живопись, альбомы, иллюстрированные каталоги / Прочее / Изобразительное искусство, фотография / Документальное

Похожие книги

100 великих гениев
100 великих гениев

Существует много определений гениальности. Например, Ньютон полагал, что гениальность – это терпение мысли, сосредоточенной в известном направлении. Гёте считал, что отличительная черта гениальности – умение духа распознать, что ему на пользу. Кант говорил, что гениальность – это талант изобретения того, чему нельзя научиться. То есть гению дано открыть нечто неведомое. Автор книги Р.К. Баландин попытался дать свое определение гениальности и составить свой рассказ о наиболее прославленных гениях человечества.Принцип классификации в книге простой – персоналии располагаются по роду занятий (особо выделены универсальные гении). Автор рассматривает достижения великих созидателей, прежде всего, в сфере религии, философии, искусства, литературы и науки, то есть в тех областях духа, где наиболее полно проявились их творческие способности. Раздел «Неведомый гений» призван показать, как много замечательных творцов остаются безымянными и как мало нам известно о них.

Рудольф Константинович Баландин

Биографии и Мемуары
Русская печь
Русская печь

Печное искусство — особый вид народного творчества, имеющий богатые традиции и приемы. «Печь нам мать родная», — говорил русский народ испокон веков. Ведь с ее помощью не только топились деревенские избы и городские усадьбы — в печи готовили пищу, на ней лечились и спали, о ней слагали легенды и сказки.Книга расскажет о том, как устроена обычная или усовершенствованная русская печь и из каких основных частей она состоит, как самому изготовить материалы для кладки и сложить печь, как сушить ее и декорировать, заготовлять дрова и разводить огонь, готовить в ней пищу и печь хлеб, коптить рыбу и обжигать глиняные изделия.Если вы хотите своими руками сложить печь в загородном доме или на даче, подробное описание устройства и кладки подскажет, как это сделать правильно, а масса прекрасных иллюстраций поможет представить все воочию.

Геннадий Яковлевич Федотов , Владимир Арсентьевич Ситников , Геннадий Федотов

Биографии и Мемуары / Хобби и ремесла / Проза для детей / Дом и досуг / Документальное