Читаем Президент нищих полностью

Он отогнул край белоснежного одеяла, благоухающего ароматом чистейшего хлопка. Рядом с ним, в кресле, сидел человек, с виду такой же старый. Из его подбородка торчала седая бороденка, которую он размеренно поглаживал, словно это его успокаивало. Он напряженно всматривался в показания приборов и даже не заметил, что Президент проснулся.

– Долго я проспал? – спросил Президент.

– О, вы проснулись, господин Президент. Как вы себя чувствуете? – спросил тот с явным облегчением.

– Я в порядке – ответил Президент – Долго я спал? – повторил он вопрос.

– Нет. Пару часов. Это был короткий, стимулирующий сон, в медицинских целях. Вы ничего не пропустили.

– Можете позвать мою помощницу?

– Поверьте, для Вашего же блага Вам следует отдохнуть. Я рекомендую отложить все дела.

– Я в порядке и не собираюсь спорить. Если вам кажется, что мне нужно отдохнуть, вколите что-то стимулирующее и давайте закончим этот разговор.

– Это совершенно излишне. Если Вы настаиваете, я позову вашу помощницу. Она все это время просидела за стеной.

Старый доктор открыл дверь в палату и выглянул в коридор.

– Барышня… Президент вас ожидает. Вы можете войти.

В коридоре раздалось быстрое цоканье и в кабинет влетела его помощница.

– Господин Президент. Как вы себя чувствуете?

– Я в порядке и оставьте это. У нас много дел. У меня намечена речь, а я позволил себе проваляться… некоторое количество драгоценного времени.

– Вы не хотите ничего отменять? – в ее глазах была смесь страха и восхищения.

– Вы все поняли верно. Сообщите всем, что планы остаются в силе. Более того, то что я сегодня пережил, навело меня на мысль, что именно сейчас, как никогда, я нужен своей стране. Меня распирает от того, что давно следовало сказать. Так что собираемся. У нас впереди много дел.


Внутри огромного зала было очень светло. Тяжелые хрустальные люстры, словно гроздья винограда, смешивающие дневной свет из окон и софиты сотен ламп в сказочные переливы, свисали с потолка, украшенного богатыми фресками. В полукруглых, сводчатых нишах между высоких, в два человеческих роста, окон, на пьедесталах стояли бледные гипсовые и желтоватые каменные бюсты философов древности, политиков прошлого и победоносных полководцев. По периметру, мимо ниш и окон, зал опоясывала гранитная дорожка, вниз от которой, с уменьшающимся радиусом спускались ряды ступеней, до круглой площадки в центре зала. Гранитный пол площадки устилал круглый шерстяной ковер тончайшей выделки с золотым плетением. И прямо посередине ковра, буквально вырастая из него, располагался массивный стол, больше напоминающим огромный черный брусок. Во главе стола располагалось величественное кресло с изящной резьбой, украшенное зеленым сукном и позолотой. Расходясь от кресла с обоих сторон, вокруг стола стояли резные стулья, внешне не отличимые от кресла, но заметно меньше, хотя и так же богато украшенные. Около них, в ожидании, выстроились мужчины и женщины в строгих костюмах, судя по всему министры, генералы в зеленых мундирах с погонами, соревнующимися между собой в обилии золота, несколько представителей религиозных конфессий, одетые по последней религиозной моде со всеми атрибутами их веры в руках, влиятельные бизнесмены в дорогих золотых очках с благородным затенением и элитными часами на запястьях, чтоб хоть чем-то отличаться от чиновников, щеголяющих в не менее статусных костюмах. Общественных деятелей и других видных представителей творческой интеллигенции определить не составляло труда. Они стояли обособленной кучкой и что-то живо обсуждали, жеманно жестикулируя при разговоре и интеллектуально хмуря брови и морща лоб. Но стоило первому лицу государства войти, как они тут же вставали на задние лапки, демонстрируя недюжинное воодушевление, нарочито подобострастно улыбались и аплодируя. Обычно их не подпускали слишком близко к Президенту и они довольствовались самим фактом посещения этого мероприятия. Дополняли картину, внешне неотличимые друг от друга, как близнецы, охранники в черных костюмах и непроницаемых для света очках, заслоняющие своими широкими спинами каждый оконный проем в зале.

Когда он вошел, все присутствующие, неторопливо в пол голоса, разговаривали. Но при его появлении умолкли и нанесли на лицо личину благопристойности, воодушевления и легкого восторга. Зал наполнился не громкими, но дружными аплодисментами. Президент уверенной походкой прошел сквозь зал, не останавливаясь и не обращая внимание на приветствия. Через массивные черные двери, уже распахнутые ему на встречу.

– Господа, минутку внимания – прокричала помощница президента – заседание Госсовета переносится. В сложившейся ситуации принято решение сразу перейти к обращению Президента. Прошу всех занять свои места в зале для церемоний.

Присутствующие, недовольно, ропща, но все же потянулись нестройной толпой в зал.


Перейти на страницу:

Похожие книги

Дети мои
Дети мои

"Дети мои" – новый роман Гузель Яхиной, самой яркой дебютантки в истории российской литературы новейшего времени, лауреата премий "Большая книга" и "Ясная Поляна" за бестселлер "Зулейха открывает глаза".Поволжье, 1920–1930-е годы. Якоб Бах – российский немец, учитель в колонии Гнаденталь. Он давно отвернулся от мира, растит единственную дочь Анче на уединенном хуторе и пишет волшебные сказки, которые чудесным и трагическим образом воплощаются в реальность."В первом романе, стремительно прославившемся и через год после дебюта жившем уже в тридцати переводах и на верху мировых литературных премий, Гузель Яхина швырнула нас в Сибирь и при этом показала татарщину в себе, и в России, и, можно сказать, во всех нас. А теперь она погружает читателя в холодную волжскую воду, в волглый мох и торф, в зыбь и слизь, в Этель−Булгу−Су, и ее «мысль народная», как Волга, глубока, и она прощупывает неметчину в себе, и в России, и, можно сказать, во всех нас. В сюжете вообще-то на первом плане любовь, смерть, и история, и политика, и война, и творчество…" Елена Костюкович

Гузель Шамилевна Яхина

Проза / Современная русская и зарубежная проза / Проза прочее